Тайны двора государева

Во времена незапамятные сам Михаил VIII Палеолог за какие-то заслуги подарил их пращурам Натальи и клятвой связал, приказал беречь их, как свою душу. Вот и переходили серьги из рода в род и стали фамильной святыней.

Сонька так и впилась взглядом в серьги, даже завистливо губами зачмокала. Государь изволил золотой кубок поднять, возгласил:

– За красоту дочери моей посаженой!

Возле полуночи государя в бесчувственном хмельном положении со всем бережением погрузили в карету, и шесть лошадей повезли его во дворец Кремлевский.

Приказ памятуя, тело сопровождала Сонька. Скуратов, соблазненный смачными Сонькиными губами, тут же в карете шанса своего не упустил.

И уж после этого девице было позволено возлечь под страусовый балдахин государевой опочивальни.

Позитура

Спозаранку царские покои вновь огласились истошным воплем Иоанна Васильевича. Это к нему явился Шуйский. Он тряс за власы безглазую голову сыночка своего Петруши, лаялся:

– Доколе, поганец, бесстыдство свое длить будешь? Вот выдавлю из тебя сок! Грязь худая!

Иоанн Васильевич окончательно пробудился.

За слюдяными окошками занимался новый день – небывалый! Зеленовато светились лампадки, освещая аскетичные лики древних образов. В литом серебряном подсвечнике догорала оплавленная свеча.

Сбросив жаркое шелковое одеяло, на широченной постели разметалась, раздвоив крепкие нагие груди с темными сосцами, Сонька. Государь остервенело лягнул ее костлявой ногой:

– Будя дрыхнуть! Сосуд бесовский, изыди!

Сонька резво села на кровати, протирая очи.

Соскочила на ковер, повернулась к государю спиной. Наклонилась, подбирая раскиданную тяжелую одежду.

Иоанн Васильевич с неожиданным любопытством разглядывал девку. Хохотнул:

– Красота, ты чего в меня афедроном нацелилась? Прямо как фузеей. Смотри, дробью не пальни! – Довольный собственной шуткой, потеплевшим голосом добавил: – Так и быть, лезь ко мне. Замерзла, поди! Погрею.

…Утешившись, водил узловатым пальцем по Сонькиному лицу, что являлось признаком высшей нежности.

Выдохнул:

– Сладкая, ишь ты! Знай: государь милостив. Чем тебя наградить?

Сонька выкатила агатовые глазищи, влазчивым голоском прошептала:

– Хочу, государь-батюшка, подарок – Наташки Корягиной сережки с лалами!

Государь вытянул губы:

– Да ты, дева, зело умом скудна, совсем дура! Я так мыслил, что просить деревеньку будешь, зане родитель твой вельми обнищал. Ну, будь по-твоему!

В опочивальню был призван виночерпий Корягин.