Это по любви

Алекс заявляется на порог моего дома в безбожную рань – семь утра – и с этого же порога заявляет, что у нас начинается трехдневный «алко-клубный марафон». Морщусь, представляя себя в каком-нибудь ночном клубе, лихо отплясывающую и держащую в руке банку пива. Мне тридцать, а не тринадцать!

Но сестра остается непреклонна. По обыкновению, делает большие щенячьи глаза, добавляет щепотку печального «ну да, конечно, кто я такая, всего лишь младшая сестра, которую ты бросила и сбежала в Чикаго». И я сдаюсь. Черт с ней! Тем более мистер Ли с чего-то решил дать мне еще пару дополнительных выходных.

О Джоне решаю умолчать. Ведь если быть совсем откровенной: не хочу портить репутацию идеальной Аманды, у которой не жизнь, а сказка. Лучше оставаться гордостью родителей до победного. Пусть это эгоистично, но я знаю Алекс. Она может сболтнуть об аварии при них, и тогда серьёзного разговора не избежать.

В конце третьего дня – первые два вообще смутно помню, ибо Ал не только сама слишком много пьет (бухает, я бы сказала!), но и отлично умеет спаивать других – заваливаюсь в свою маленькую уютную квартирку и падаю на кровать.

Я слишком стара для этого дерьма!

Ал отчалила еще вчера, сразу после убойной вечеринки какого-то из ее друзей, а я проснулась черт знает где, черт знает с кем, но, убедившись, что за эти адские три дня все же умудрилась ни с кем не переспать, выдохнула, собрала манатки и свалила домой.

Из отпущенных мне выходных остается один. Намереваюсь провести его в больнице с Джоном, но тут меня ждет огромное разочарование.

Его выписали, а вредная медсестра с ресепшена отказалась выдавать контакты. Шанс на прощение упущен.

Ничего не остается, как забыть эту историю, словно страшный сон, и снова влиться в рабочие будни, что я и делаю.

Утро понедельника наступает внезапно. Хотя раньше я такого за собой не замечала, но просыпаюсь нехотя и с тяжелой головой. Вечером я позволила себе выпить пару бокалов вина, чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей. Только вот похмелья как такового нет, да и я – ого! – проспала почти двенадцать часов.

Видимо, в этом и кроется причина моего отнюдь не приподнятого настроения.

Привычный крепкий кофе без единой ложки сахара, строгая юбка-карандаш, блуза, застегнутая на все пуговицы, лакированные лодочки и чулки. Естественный макияж немного освежает лицо, и я через силу улыбаюсь началу нового дня.

Покидаю пределы своего жилища, пешком спускаясь к подземной парковке. Никогда не любила лифты.