Секретный агент S-25, или Обреченная любовь

Надо было проявить волю и приложить к делу твердую руку.

Однако государь, погруженный в дела военные, больше думал о врагах внешних, нежели о внутренних, хотя последние стали опасней первых. А количество дезертиров и смутьянов прибывало с каждым днем.

Рождество в Царском Селе

Батюшев и Соколов, прогулявшись по парку Царского Села, отправились в полупустой офицерский буфет. Тут они пропустили под холодец перцовки, а теперь пили чай и деятельно что-то обсуждали.

Неслышно вошел дежурный офицер. Он увидал любопытную картину: Соколов и Батюшев сидели за столом у самовара и жарко спорили.

Впрочем, больше говорил Соколов. Он был весьма увлечен, а Батюшев удивленно покачивал головой, не соглашаясь. До слуха дежурного донеслось:

– Нет, это вы, Аполлинарий Николаевич, через край хватили! Слишком риска много. Да-с… Нет, это невероятно.

– Вся сила – в необычности приема! – горячился Соколов.

– Без нашей помощи в нынешних военных условиях вам никогда до линии фронта не добраться…

– Помощники – ненужные свидетели.

– Это люди проверенные, надежные.

Дежурный, желая обратить на себя внимание, кашлянул и торжественно произнес:

– Господа полковники, их императорские величества приглашают вас в манеж, на царскую елку для конвоя.

* * *

Когда Соколов вошел в манеж, он ощутил знакомый запах конского пота, седельной кожи, навоза и еще чего-то неопределенного.

Но теперь к этому прибавлялся аромат свежей хвои. Все стены до потолка были забраны елями. В правом углу манежа высилась густая ель.

Она была украшена электрическими лампами, множеством игрушек, весело блестевших при ярком свете. На особом столике – стеклянный ящик. В нем лежали билетики, которые царская стража будет вынимать «на счастье!». Во всех билетиках царскими детьми были написаны номера. И тут же, на полках, под соответствующими номерами расположились коробки и красивые упаковки – это подарки.

Полы были застланы коврами разных размеров и расцветок.

Вдоль стен выстроился в ожидании государя батальон собственного его величества Сводного пехотного полка, для которого и были припасены подарки.

Напротив елки поставили мягкие стулья и диван с низкой спинкой, все явно из дворцового гарнитура.

Немного левее, против елки, на таких же стульях сели восемь балалаечников, а впереди всех – с мандолиной – известный виртуоз унтер-офицер Ткачев.

За стульями – песенники. За ними встали нижние чины железнодорожного батальона и чины дворцовой полиции.