Секретный агент S-25, или Обреченная любовь

Воейков удивился:

– Что, правда? Впрочем, на вас такое безрассудство похоже. – Махнул рукой. – Ведь вы, граф, не на пост премьер-министра посягаете? А под пули – сколько угодно! – Нынче комендант спозаранку успел договориться о выгодной поставке двору массандровских вин, затем он дегустировал эти продукты и два ящика получил в подарок. По этим важным причинам Воейков находился в благодушном расположении духа. Винные пары размягчили душу царедворца. – Я вам буду протежировать. Где, граф, ваш рапорт?

Соколов кивнул на дежурного.

Воейков повернул круглую голову.

– Поручик, дайте сюда рапорт. – Хмыкнул, хотел хлопнуть Соколова по плечу, но вовремя одумался. – Зачем вам к министру идти?

– А к кому? К дворнику, что тротуар чистит?

Воейков пропустил грубость мимо ушей. Он взял Соколова под руку, отвел в сторону и задышал в ухо.

– Помните, в ноябре министр неудачную речь в Государственной думе произнес? Так вот, государь им недоволен. На ниточке повис Шуваев. – Прижал палец ко рту.

 – Только, граф, вы об этом – ни-ни! – И далее уже громко, на всю приемную, торжественным тоном: – Господин полковник, о вашем благородном желании на передовой служить отечеству я доложу государю.

– Это мой долг! – ответил Соколов.

– Это хорошо, очень хорошо! – отвечал Воейков, одергивая генерал-майорский мундир. Он не верил в слова о долге перед родиной и считал их какой-то приправой к разговору, как, скажем, горчица к обеду. И, желая попасть в тон Соколову, грубовато пошутил: – Была бы шея, а кусок веревки с обмылком всегда найдутся.

Ха-ха! Можете, граф, быть уверенным: без дела не останетесь. Как здоровье батюшки? Кланяйтесь ему. Не исключаю, вас еще до Нового года известят о назначении. О’ревуар! – Помахал короткой пухлой ручкой и скрылся в кабинете министра, в который был вхож без доклада.

Озарение

На другой день, в пятницу 23 декабря, сразу после завтрака, в девять часов пятнадцать минут утра Воейков был на аудиенции у государя.

Дворцовый комендант изложил круг вопросов, связанных с празднованием предстоящего Рождества.

Государь высказал свои пожелания и выразительно посмотрел на большие напольные часы.

Воейков заторопился. Уже раскланиваясь, вдруг выпалил:

– Ваше императорское величество, – и неожиданно для самого себя довольно громко усмехнулся: – Известный вам Аполлинарий Соколов домогается отправки на фронт, словно здесь, в тылу, не осталось важных дел. Кругом шатание и непорядки.