Секретный агент S-25, или Обреченная любовь

По всему его измученному виду было заметно: он смертельно устал. Равнодушным тоном произнес:

– Что у тебя, рядовой?

Соколов протянул воинское требование на билет и солдатскую книжку. Комендант, не читая документы, сделал помету на воинском требовании, сказал:

– Иди к дежурному, он выдаст тебе билет в вагон третьего класса.

Дежурный долго, скрупулезно изучал солдатскую книжку, испещренную пометками о проступках и наказаниях, разглядывал печати. Хмыкнул и с любопытством уставился на Соколова, прочитав, что тот разжалован в рядовые из полковника.

Со злобой пролетария к аристократу ткнул пальцем:

– А почему здесь подпись неясная? И печать смазана?

Соколов холодно парировал:

– Потому что неясно расписался писарь. Наверное, в гимназии неусерден был в каллиграфии. А когда печать прикладывал, руки после пьянки тряслись.

Дежурный заругался:

– Шутить будете в другом месте! – и, брызгая чернилами, нацарапал на билете фамилию и звание Соколова, сунул в окошко.

– Литерный поезд номер сто семнадцать до Минска уже подан на первый перрон.

Соколов, не выходя на улицу, через боковую дверь пошел в зал ожидания, чтобы выйти к платформам. Когда-то в мирное время, направляясь в Европу, он прежде бывал там множество раз.

Едва Соколов появился в малолюдном зале, как его кто-то толкнул в спину и грубо окрикнул:

– Рядовой, куда прешься?

Соколов увидал маленького роста, с узким прыщеватым лицом и глубоко утопленными глазками прапорщика.

Соколова удивила непонятная ненависть, с какой этот некрасивый и тщедушный юнец глядел ему в глаза. Смиряя себя, Соколов стал объяснять:

– У меня железнодорожный билет, я иду на платформу.

Прапорщик, распаляясь все больше и, видимо, сам наслаждаясь своим гневом, громко закричал:

– Молчать! Почему, спрашиваю, прешься в зал для офицеров? Не знаешь своего места? Дезертир, шпион? – Он резко, словно галка, повертел головой, махнул рукой: – Патруль, проверь документы у этого…

К Соколову тут же подошел подпрапорщик в новенькой с блестящими пуговицами шинели.

На тонком сухом носу поблескивало пенсне. Соколов подумал: «Похож на недоучившегося правоведа».

Подпрапорщик потянул Соколова за рукав:

– Отойди от прохода! Куда направляешься?

– Читать умеешь? Тут нацарапано: в Московский разведывательный батальон, литерным поездом номер сто семнадцать.