Железная хватка графа Соколова

 – Я нынче же вырву из объятий клиента Клавку, мы с тобой ее допросим, как надо, и она расколется до того самого места, которое ее кормит.

– Какую цель преследовала убийца?

– Вот она нам и расскажет, на кой черт пошла на страшное преступление. Может, с целью ограбления? Вон, ящики в секретере открыты, из книжного шкафа все тома на пол брошены, картина на стене сдвинута – что-то искала. А что искать было у Хорька? Только деньги, тем более что мы ему перед отъездом в столицу пять сотенных выдали.

Болтнул Клавке – вот и решилась. Ведь старая истина: мужик в объятиях возлюбленной так размякнет, что начинает свою душу наизнанку выворачивать.

– Это верно, – согласился Соколов. – Проститутки – постоянный и ценный источник информации. Зато, если влюбятся, тут хоть на дыбу подвешивай – любимого не выдаст, крепче любого мужика окажется.

Оперная звезда

Задребезжал дверной звонок. Вернулся Сильвестр. Он с порога сказал:

– Приказ выполнил! Взял у дежурного домашние телефоны медика и фотографа, самолично дозвонился до них, поднял с постели.

Приказал: «Незамедлительно прибыть с необходимыми инструментами! Нижняя дверь будет открыта».

– Молодец, поручик! – Заварзин с чувством пожал руку Сильвестру. – Мне нравится твоя исполнительность. – Повернулся к Соколову: – А теперь продолжим осмотр квартиры. Напоминаю: до прибытия экспертов предметы не трогать!

Соколов медленно прошелся по гостиной.

Заглянул за спинку орехового диванчика с бронзовыми львиными головами, в большую фарфоровую вазу с давно увядшими розами. Постоял около напольных часов венской работы. Внимательно всматривался в лица людей, запечатленных на многочисленных фотографиях, украшавших стены. Подошел к кровати, негромко сказал:

– Павел Павлович, на подушке клок волос.

Сильвестр, опережая Заварзина, подскочил к кровати, схватил в руку волосы, радостно крикнул:

– Рыжие! Точно, рыжие Клавкины волосы.

Ах, шельма…

– Ты уверен, поручик, что это именно ее волосы? – спросил Заварзин.

– Даю руку на отсечение!

Заварзин задумчиво потупил взор.

– Так-так-с! – Потом решительно произнес: – Я с самого начала понял это! Причина злодеяния классическая – любовь и ревность.

Сильвестр, казалось, уже несколько освоился с обстановкой. Теперь он не оглядывался каждую секунду на страшный труп.