Железная хватка графа Соколова

 – А шпильки в луже крови? А волосы на подушке? Они ведь принадлежат Клавке? А бокал на столе с остатками губной помады, и сам металлический пенал этой же помады En etui bois, которой пользовалась Железная Нога? А портмоне убитого, которое исчезло? А разорванное фото соперницы? – Он с любопытством глядел на Соколова.

Тот возразил:

– Твоя ошибка, что ты увлекся единственной версией, хотя, может, и соблазнительной. А одно из главных правил в розыске – отсутствие предвзятости.

– Но не менее важно – с возможной быстротой выйти на след преступника. А что ты можешь возразить против моей версии? Ведь она зиждется на неоспоримых уликах.

– Поспорить, полковник, есть о чем. Да, волосы на подушке вполне могла оставить Клавка. Но разорвать фото певички Вевер? Вот, держи эту фотографию. Она наклеена на паспарту фирмы «Скамони». Его фирменный знак – флажок в кружочке. Скамони изготавливает свои паспарту из очень прочного картона.

И женщине, даже такой дюжей, как Клавка, разорвать его почти невозможно.

Заварзин обрадовался:

– Вот, граф, ты сам сказал: «Почти невозможно». Значит, исключение допускаешь. А дальше что?

– Главное – затерты отпечатки пальцев на ноже. Сколько найдется в Москве людей, которые слыхали бы про дактилоскопию? Не больше двух-трех десятков. Причем таких, какие имеют прямое отношение к криминалистике. Клавка в их число не входит.

Заварзин взял Соколова за плечи:

– Вот тут, граф, ты ошибаешься, ибо упускаешь из виду некий пустячок.

Конечно, Клавка понятия не имела бы об отпечатках пальцев, если б ее дружком не был весьма сведущий в этих делах Хорек. О чем они говорили, лежа в объятиях друг друга? Не только о вечной любви. Хорек, это очевидно, был все же хвастуном. Желая блеснуть своими познаниями, он и рассказал Клавке об этом научном достижении. Клавка – сметливая. Она запомнила и взяла новые знания на вооружение. Убив Хорька, не спеша, тщательно затерла на ноже следы и вместе с проводом спрятала в шкаф.

«Красные фонари»

Соколов распахнул окно, полной грудью вдохнул свежий воздух. Сырое небо тяжело занималось утренним рассветом. Слева по старинной Маросейке тащились тяжело груженные возы, подвозили провизию на рынки и в лабазы. Дворники шаркали по тротуарам метлами. Старушки в черном направлялись в церкви.