Железная хватка графа Соколова

– Я должен прислать управляющему Исааку Шапиро соболезнование?

– Исаак Сергеевич обойдется без соболезнования. Он очень просит тебя помочь! Обещал: за раскрытое преступление и найденные капиталы одарит по-царски – пять тысяч даст.

– Что-то «щедр» банкир! Я ему – миллион, а он мне – на сбитень и семечки.

– Банкиры умеют считать каждую копеечку, но я могу поговорить с Исааком Сергеевичем, может, на семь тысчонок согласится. Мои ребята с ног сбились – никакой зацепки. И ящик не корежили, а сумели замок новейшей конструкции вскрыть.

Сам генерал-губернатор меня вызывал, требует: «Землю ройте, а украденное предоставьте!»

Соколов решительно прервал эту тираду:

– Прости, Аркадий Францевич, у меня сейчас на руках другое дело. Должен убийц отыскать, а человеческая жизнь дороже любых денег, – и дал отбой.

* * *

Внизу дворник Платон старательно поливал из шланга булыжный тротуар. Не заметив Соколова, дернул неосмотрительно шланг и окатил брюки сыщика и ужасно перепугался своей оплошности. Платон, спасаясь от графского гнева, швырнул на землю шланг и припустился бежать к Орликову переулку.

Соколов вслед крикнул:

– Ах, засранец, ты мне еще попадешься, головой опущу в унитаз! – и весело рассмеялся.

Мастер по металлу

Соколов очень любил Москву с ее бесконечной сутолокой, с зеркальными витринами, стремительно пробегающими рысаками, с всегда нарядной и говорливой толпой. Ему нравились лица москвичей, такие разные, но всегда приветливые, с одухотворенным взором, их акающий говорок, их шутки, доброе расположение ко всякому человеку.

Вот и теперь он отправился по Мясницкой, быстро вышагивая длинными ногами, обгоняя прохожих своей обычной размашистой походкой.

Дворника ему искать не пришлось. Тот, облачившись в чистый парусиновый передник с бляхой, тщательно подметал перед домом с номером 13. Соколов уже знал, что зовут его Прохор Андреев, что он из рязанских, что ему двадцать девять лет и он большой любитель приключенческих книжек, которые приобретает в громадных количествах возле Китайгородской стены на Лубянке.

Возможно, по причине своей начитанности Прохор носил очки, чем весьма гордился и отличался от своих собратьев по профессии.

– Потолковать надо, Прохор Андреев, – сказал Соколов, подходя со спины.

Прохор резко оглянулся, вгляделся в лицо сыщика и радостно воскликнул:

– Неужто это вы, ваше превосходительство! Ой, глазам не верю – сам граф Соколов! У меня в каморке, ваше превосходительство, ваше фото висит.