Без права на возвращение

Пашка дотянулся до лопаты и подтянул её к себе, потом, засунув черенок на излом под кронштейн, попытался сломать его. Древко лопаты хрустело, но металлическая планка не поддавалась из-за слишком маленького рычага. Выбиваясь из сил и скрепя зубами от напряжения, ему всё-таки удалось обломить черенок. Он снова пробрался к ногам повисшего на ремнях Сашки, просунул огрызок палки и что есть сил надавил. Острая боль пронзила тело в области солнечного сплетения. Павлу показалось, что внутри у него что-то оборвалось.

Вскрикнув, он свалился назад, рейка не поддалась.

Его взяло отчаяние. В машине стало заметно холоднее. Часть снега, попавшая в кабину, таяла и медленно покрывала хрусткой ледяной коркой виниловую обивку крыши кузова. «Что же делать?! Выбираться из этой могилы и идти в село? Два с половиной, три километра… Я не дойду. И здесь оставаться? Замёрзнем наверняка», – лихорадочно думал он. Ему хотелось выть от бессилия.

Сашка, словно услышав его мысли, подал голос:

–Паш, надо в село за помощью идти.

Мы здесь скоро околеем. Я уже ног не чувствую.

– А как я тебя здесь одного оставлю?

– А какие у нас варианты? Ты только дыру не закрывай, а то я задохнусь, – он помолчал и добавил, – и это, … возвращайся поскорее.

Павел сорвал чехол с переднего сиденья и обмотал вокруг головы. Сашка снизу вверх смотрел на него и молчал. Накинув капюшон поверх самодельного тюрбана, Пашка хлопнул друга по рукаву и полез наружу.

Машина почти полностью была погружена в сугроб, и чёрное пятно днища на глазах становилось белым.

Только задние колёса ещё продолжали возвышаться над зимними барханами, словно две замёрзшие ладони, сжатые в кулаки и взывающие о помощи.

Он совершенно не понимал, в какой стороне дорога. Наобум, утопая по пояс в снегу, Пашка нащупывал предполагаемый склон обочины. Чем дальше он шёл, тем глубже проваливался в растущие на глазах сугробы. «Надо возвращаться. Если мы съехали носом вперёд, то идти надо в противоположном направлении».

По своим следам Павел вернулся к машине, обошёл её и, буквально в трёх шагах, нащупал крутой откос обочины. Взобравшись на насыпь, он огляделся: последние тёмные пятна дорожного покрытия затягивало снежным покрывалом. «Значит, развилка совсем рядом. Прямо и направо, прямо и направо, прямо …, – бился пульс в голове. Юноша брёл, преодолевая сопротивление ветра, по едва различимой дороге под каким-то немыслимым углом, нарушая все законы физики.