Без права на возвращение

Внезапно погас верхний свет, погружая кабинет во мрак, лишь окна мерцали призрачным вечерним светом. «Снова на подстанции проблемы», – устало подумала Анна. Через несколько секунд свет вспыхнул, на пороге стояли два незнакомых ей молодых человека.

Вместо слов приветствия, один из них подошёл к столу, положил перед Анной бумагу и бесцветным голосом произнёс:

– У нас санкция на обыск помещения, попрошу вас оставаться на месте. Пригласите понятых.

В дверь вошли секретарь и один из заместителей с белыми от волнения лицами.

– Есть ли в вашем кабинете вещи, иные предметы, которые бы вы хотели предъявить добровольно? – всё так же бесстрастно продолжил молодой человек.

Анна изумлённо молчала.

– Нет? Тогда приступаем.

Один из стоящих у двери распахнул дверцы шкафа. Тот, кто предъявил ей постановление на обыск, подошёл к столу:

– Ваша книга?

– Да. Нет. Это подарок.

«Бесцветный» взял книгу в руки. Она раскрылась, и из неё оранжевой лентой полились на стол пятитысячные купюры.

– Анна Денисовна, вы задержаны по подозрению во взятке.

Он достал откуда-то из-за спины наручники и потребовал у Анны протянуть руки.

Оренбург. 20 мая 2023 г.

– Послушай, дружок! Я тебе в десятый раз втолковываю, что у нас издание, освещающее события светской жизни: местные звёзды, их быт, отдых, романы; новости от кутюр, какой пеньюар этим летом в тренде. Мы пишем о том, кто с кем живёт, дружит, ссорится, как прошли майские корпоративы, и кто голышом станцевал на столе, в конце концов, кого забыли в шкафу и закрыли квартиру на два сложных замка! Ну, что тут не понятно?! Зачем мне этот завод и его выбросы, скажи на милость? Не хватало мне ещё головной боли разбираться с этой мафией.

Геннадий молчал. Он за всё время утреннего монолога не произнёс ни слова, лишь теребил собачку на молнии. В итоге, скрутил её и держал в кулаке, не зная, что ему делать дальше. Не с собачкой, а с материалом, который он принёс главреду, а тот, в свою очередь, отказывался его публиковать.

Он перешёл в еженедельник из головного издания сразу после Нового года. Формат еженедельника «Жёлтый утёнок» предполагал «жареные» факты, события на грани фола. Ипотека пожирала все его доходы, а здесь, в отличие от газеты, платили значительно больше, но, соответственно, и работы, и рисков было тоже, хоть отбавляй.

– Что ты молчишь? Я давал тебе целых две недели.