Без права на возвращение

– А почему не на первой полосе? Это задаст тон всему номеру, иначе, статья потеряется в остальной мутотени, – выдал он версию местоположения своей статьи.

Все дружно повернули головы в его сторону и так же дружно загалдели по поводу обидного словечка, которым коллега обозначил плоды их труда за неделю.

Больше всех ярилась Изольда, в народе Зинаида, из отдела «Культурных событий»:

– То-то я смотрю все офисные стулья в репьях. Видимо, наш следопыт из засады притащил. Весь чапыжник у завода помял.

Ей вторил Джон Поликарпович, ведущий «забугорных вестей».

Это было его родное имя. История умалчивает при каких обстоятельствах его им наградили, хотя коллеги частенько злословили по этому поводу. Сейчас он свирепо вращал зрачками и только повторял окончания предложений Зинаиды. Звучало как эхо и выглядело смешно:

– … в репьях, … притащил, … помял.

Фотокор Викторыч вторым голосом подпевал из угла напротив:

– Ты попробуй уловить мгновение прекрасного, тогда говори. Я, может быть, ночами не сплю ради редкого кадра.

Никто в редакции не знал имя фотографа. Все обращались к нему по отчеству. Викторыч всегда был немного подшофе, как сам он объяснял: «быть в тонусе ради полёта мысли». Если бы присутствующих в кабинете спросили, кто раньше возник, Викторыч или «Жёлтый утёнок», думается, что предпочтение отдали первому.

Геннадий прикрылся дверью, показывая тем самым, что вступать в пустопорожние дебаты не намерен. Рассерженный хор коллег замолк с последним скрипом дверной петли.

Примерно через полчаса, когда настало время распределения заданий на подготовку материалов к следующему номеру, снова вспомнили о нём.

– Слышу, слышу, – приоткрывая дверь, послужившую временной ширмой, отозвался он. – Можно я про зоопарк напишу?

– Почему про зоопарк? – Иван Палыч от недоумения приподнял очки на лоб. – Тебе надо договориться о встрече с Ершовым. Он на следующей неделе с «Гуслярами» в филармонию приезжает.

– И что я о нём напишу? Всё, что можно о нём узнать, рассказали в семидесятых.

Кому он сейчас интересен? Вы мне ещё предложите про Людмилу Караклаич написать.

– Ты почему всё время против течения плывёшь? Ты забыл, на какую аудиторию мы работаем? – вкрадчивым шёпотом спросил редактор в неожиданно наступившей тишине, и сам себе ответил. – Мы пишем для людей среднего возраста и старше. А тех, кто балдеет от Моргенштерна и Niletto, давно в блогосфере утонули. Они нашу газету используют по…, не читают, одним словом.