Без права на возвращение

Удивительно было осознавать, что много веков назад на это небо смотрели, подобно ему, Понтий Пилат и Нерон, по этим переулкам, вымощенным булыжником, отлакированным множеством ног, гуляли Плавт и Публий Овидий, а древние стены слышали призывные кличи гладиаторов и стоны жертв воинов Алариха.

Всякий раз возвращаясь сюда, он словно растворялся в атмосфере окружающих его красок, звуков и запахов, и сам становился свидетелем этой восхитительной истории взлёта и падения многих людей, городов, империй; он чувствовал себя частицей, молекулой на ночном перекрёстке пространства и времени.

На травертиновых ступенях у фонтана Треви сидели редкие посетители. Невидимые глазу струи падали вниз и маленькими морщинами разбегались по антрацитовой поверхности воды, редкие капли рождали порой искрящиеся гейзеры, тут же гаснущие в маслянистом отражении ночного неба.

Андрей присел, чтобы послушать эту незримую музыку воды и камня. Он любил такие мгновения, они помогали обрести ему душевное равновесие между прошлым и предстоящим.

Статуи из глубины Триумфальной арки казались ожившими: причудливая игра отражённого света и теней, словно заставляли их двигаться, лишь величественный Океан, выдвинувшись вперёд, был холоден и неподвижен. «Ему по должности так положено», – мысленно улыбнулся Орлов.

Он посидел ещё немного, уходить не хотелось. «Что-то ждёт меня в поездке в отчие края», – всплыл в памяти фрагмент давно забытой песни. Андрей часто напевал Эльзе услышанные им в детстве мелодии.

Она сама просила об этом, когда они вдвоём, укрывшись пледами, сидели у камина. Завывание вьюги за окном угадывалось только по колышущимся язычкам пламени и редкому стуку срываемого с верхушек сугробов снега в окно.

– Ты в низине родилась, в низине росла,

И в низине б тебе поискать ремесла, –

На крутом берегу все дороги круты, –

Беспокоюсь, боюсь: заплутаешься ты!..

Андрей помнил, как вечерами в московской квартире играла пластинка, как забавно мелькали изображения на бумажном кругляше в центре диска.

Отец с матерью сидели на диване, держа друг друга за руки и подпевали Алле Иошпе, а потом он опускался на палас, расстеленный на полу гостиной, и засыпал под чарующие звуки неведомых ему инструментов…

Орлов поднялся, стало свежо. Набросив на плечи ветровку, он направился в сторону Замка Святого Ангела. Мост через Тибр к этому времени опустел, редкие прохожие спешили по домам. Андрей облокотился на перила моста.