Страсти роковые, или Новые приключения графа Соколова

Мартынов расхохотался:

– Наконец-то легенда сыска проиграет пари! Фон Менгден обещал весь материал доставить в лучшем случае завтра к двум часам пополудни. Раньше эксперты никак не управятся. – Он оглянулся на большие напольные часы, подмигнул Соколову: – Время пошло!

* * *

Минут через двадцать в кабинет Мартынова влетел барон. Обычно щеголеватый, на этот раз он тяжело дышал, был взлохмачен, галстук сбился набок. Грохнул портфелем о стол, отрывисто проговорил, с трудом переводя дыхание:

– Аполлинарий Николаевич, славный! Вы делали верное предположение: материалы, которые мне передали, – все это шпионские штучки.

– Порошок – это колларгол, который германцы считают своей секретной новинкой – для тайнописи.

Соколов улыбнулся:

– Скажи, барон, а кто первым обнаружил колларгол и использовал в оперативных целях?

Фотограф помотал головой:

– Все помнят – это вы, Аполлинарий Николаевич, разведали его рецепт.

– И что дальше, барон?

– На негативах, как выяснилось, секретные сведения о поставках в армию фуража, продовольствия, мобилизационные планы, стенограммы секретных заседаний генерал-губернатора. Отпечатки пальцев принадлежат Генриху Гершау, а также Зинаиде и Отто Дитрихам…

Соколов пожал руку фон Менгдену.

– Барон, благодарю за службу. – Сделал ироническую мину. – Простите, пока, к сожалению, не могу удовлетворить ваше желание драться с ненавистным врагом на передовой – вы нужны в тылу.

Фон Менгден счастливо улыбнулся:

– Рад служить Отечеству!

Мартынов вытаращился на барона:

– Вы рветесь на фронт? Первый раз слышу…

За барона ответил Соколов:

– Спит и видит себя верхом на боевом скакуне, шашкой разящим супостатов!

Фон Менгден поспешил развернуться и на сей раз строевым шагом покинул кабинет.

Соколов выразительно посмотрел на Мартынова:

– Что скажешь в свое оправдание? Ведь я тебе положил на стол информацию о предполагаемой шпионской деятельности Гершау еще месяца полтора назад.

Мартынов повздыхал-повздыхал и ответил:

– Я переслал вашу информацию по месту службы полковника – градоначальнику Адрианову…

Соколов укоризненно покачал головой:

– Спихнул с рук, и на душе легче стало?

Мартынов извиняющимся тоном проговорил:

– Да ведь казалось невероятным: всем известный человек – и шпион. Что ж, примем самые срочные меры, положение исправим.