Невея

– Ладно-ладно, он не хотел. Так получилось, – успокоил Вовчик приятеля, продолжая сжимать локоть Семёна. У него самого затряслись колени от неожиданной выходки, которую можно было списать на случившееся горе. – Ты же не хотел, Сёма?

Приятель молчал. Его взгляд упирался в растущий холм рыжей земли над могилой …

Прошла ещё одна неделя. Мы постепенно вкатывались в учебный процесс, обсуждая в перерывах новости студенческих будней. «Малыши», сменяя друг друга, дремали за дальним столом после ночных погрузочно-разгрузочных работ.

Рука «ковбоя» уверенно лежала на бедре Ларисы, которая, судя по всему, отдала предпочтение близкому красавчику, а не далёкому учёному. Её розовая кофточка настолько прилипла к белой рубашке Арсения, что можно было с большой долей уверенности предположить и о других Ларкиных жертвах. Лишь место за столом, где Семён сражался со сном, оставалось свободным. После похорон отца он появился несколько раз на занятиях, но было видно, что парень не в себе, и «малыши» посоветовали ему пойти домой и отлежаться, обещая отмечать его присутствие в журнале у старосты группы, розовощёкой и улыбчивой Люси, которая всегда шла навстречу пожеланиям парней.

Но не в этот раз. Неизвестно, что приключилось с Людмилой, и какие критические обстоятельства ею двигали, но она упёрлась, категорически отказывая «малышам» в ничтожной просьбе.

– Нет!

– Нет?! Почему «нет»? Ну, Люсечка, – пытался растопить сердце администраторши Вовчик. – Паренёк отлежится и будет, как новенький. Ты же знаешь, что несчастье у него.

– Нет, Володя. И не просите. Вас бы отметила, а его – нет!

– Но почему?! – в два голоса воскликнули «малыши», впервые обескураженные строптивостью Людмилы.

– Потому. Вы всего не знаете, а я за всех отвечать не хочу! – староста тряхнула копной каштановых волос, оставляя ребят в недоумении и размышлениях о непредсказуемости женского пола.

– Ну, дела! – развёл Вовчик руками. – Чего это мы можем про Сёму не знать?

… В один из этих солнечных дней случилось странное событие.

Впрочем, почему странное, ведь ещё классик устами Воланда предупреждал, что «человек смертен …, иногда внезапно смертен».

Старуха, у которой они снимали комнату по причине нехватки мест в общежитии, ещё утром выглядела живее всех живых, а по возвращении «малышей» с занятий была обнаружена лежащей на кровати без признаков жизни.

– Посмотри, может она спит? – Вовчик подтолкнул Шуру к старухе, лежащей навзничь с заострившимся носом и отвисшей челюстью.