Фаворит. Книга вторая. Его Таврида. Том 3

…

В покоях королевы Павел был представлен невесте, плеча которой он едва достигал своим париком. Физическое развитие ее и впрямь было великолепно. Мать невесты хвасталась, что по совету Руссо всех детей вскормила собственной грудью:

– Теперь вы сами видите, что у меня получилось!

Опыт вполне удался: София-Доротея обладала таким мощным бюстом, как будто ее готовили в кормилицы. Маленькому цесаревичу очень понравилась гигантская принцесса. Заметив в ее руках нарядный альбомчик, Павел справился о его назначении.

– Я записываю в альбом русские слова, чтобы при свидании с вашей великой и мудрой матерью сразу заговорить с нею по-русски и тем доставить ей удовольствие…

Павел просил принца Генриха передать невесте, что он влюблен, а через два дня сделал формальное предложение. «Политика… голая политика», – отозвался об этом король.

– Дети мои, – обратился он к молодым, – прошу откушать с немощным старцем.

Он угостил их паштетом из балтийских угрей, итальянской «полентой» и говядиной, разваренной в водке. Беседуя с ними, король не забывал о Польше:

– В прусских пределах я совместил три религии – католическую, византийскую (вашу!), протестантскую. Таким образом, пощипав Польшу, я как бы принял святое причастие. Это не принесло покоя моей слабой душе: для благоденствия королевства мне, старику, не хватает еще и… Данцига!

– Ваше величество, – приложился Павел к руке короля, – если бы я только царствовал, поверьте, что Данциг…

– Не будем забегать впереди наших лошадей, – остудил его порыв Фридрих.

Фридрих пригласил племянника, будущего короля Фридриха-Вильгельма, и скрепил пожатье их рук:

– Клянитесь, дети мои, что, достигнув престолов, вы сохраните дружбу наших дворов – в сердцах! в политике!

– Клянемся, – отвечали будущие самодержцы.

– И завещайте эту клятву детям своим.

– Клянемся, – последовал ответный возглас.

Очень довольный, король вернулся к столу:

– Моя бедная матушка говорила, что в старости можно делать все, что делал в юности, только понемножку.