Сероводород

Ещё через мгновение вновь послышались его гулкие уверенные шаги, которые вскоре стихли.

Директор базы Виктор Михайлович Харин мерил шагами просторный кабинет, иногда останавливаясь и внимательно рассматривая развешанные по стенам дипломы, сертификаты, вымпелы. Со стороны могло показаться, что он наполняется гордостью, вглядываясь в строки о достижениях, высоких результатах в работе и прочую ерунду. Однако это было не так. С таким же успехом ему пришлось бы задержаться у листа бумаги с рецептом изготовления салата из листьев латука с медово-цитрусовой заправкой или описанием технических характеристик только что сошедшего с конвейера автомобиля в городе Йокосука.

Его мысли были заняты другим. Градус напряжения во взаимоотношениях с супругой достиг своего апогея. Нет, он не вырвался наружу, сметая и круша всё на своём пути, не обрёл форму затяжных, повседневных семейных скандалов, которые подобно серной кислоте растворяют в себе живую ткань взаимоотношений двух живущих вместе людей.

Происходящее с ними напоминало мину с часовым механизмом, которая ждёт своего часа, когда стрелка пройдёт полный круг и замрёт в заданной точке, являя новый отсчёт, где нет места ни минутам, ни метрам, ни жизни вообще.

Начальник отдела сбыта, пришедший с докладом о ситуации по отгрузке товара, был изгнан из кабинета, не успев толком изложить свою реляцию об успехах на маркетинговых фронтах. Досталось и секретарше Карине, которую он пообещал отправить в «пастичерию». Именно это незнакомое слово обидело её больше всего и заставило рыдать без слёз в закутке приёмной, где находился столик с кофе-машиной и набор чайной посуды.

Её обиженное воображение нарисовало затхлый хлев, овец, с грязной, в колтунах, шерстью и пьяного скотника с потухшей и прилипшей к нижней губе папиросой, готового поймать и изнасиловать всех, кто попадётся под руку. Она махала ладошками на лицо и подвывала. Дать волю чувствам во всём женском многообразии форм она не могла: слишком много времени было потрачено на утренний макияж, который обязан устоять до конца дня, чего бы это не стоило. «Ладно, ты у меня ещё попляшешь. Ты меня ещё не знаешь», – мысленно повторяла она. Подобные заклинания сушили глаза лучше любой салфетки, что было не раз проверено на опыте. «Только не вспоминать про овец, не вспоминать про скотника, не вспоминать …»

– Ты долго там ещё будешь вздрагивать? – раздалось из приоткрытой двери директора. – Найди мне начальника охраны.

– Туточки я, – Захар откинул занавеску.