Сероводород

– Помощь мне нужна в одном вопросе, – он понизил голос, что-то рассказывая, жестикулируя при этом руками.

Когда Захар замолчал, Лера постояла в задумчивости некоторое время.

– Ну, ты даёшь! Хорошо подумал?

– Да! Только аппетиты у них непомерные, я пока не потяну. По закону не получается, а потом может быть поздно. Только ты не думай, что я для себя. Может семью ему какую-нибудь подыщу.

– Хорошо, – согласилась она. – Я постараюсь, но обещать ничего не могу. Не от меня эти вещи зависят.

Захар вышел на улицу и направился к машине. Зазвонил телефон, Карина сообщила, что его ищет начальник.

– Скажи ему, что я в городе, к вечеру вернусь. Пусть он меня дождётся.

Через полчаса он миновал пригород, но направился не в сторону Каменных Ключей: повернув направо с основной дороги, его машина проехала несколько сот метров и остановилась у высокой чугунной изгороди. На обветшавшей, выкрашенной суриком жестяной табличке у ворот было написано: «Специальная школа-интернат «Надежда».

Первый раз он оказался здесь волей случая. Случившийся к концу года профицит, позволил часть выручки базы направить на благотворительные цели. Шеф вызвал его к себе и вручил объёмную коробку с подарками, обязав отвезти гостинцы от Деда Мороза в детский дом. Захар записал адрес, поныл для приличия, что, мол, не знаете, куда деньги девать: дорога к базе рушится, да и в посёлке проблем своих хватает. Однако Виктор Михайлович был непреклонен:

– Вернёшься, доложишь, как всё прошло.

Хмурая «директриса» встретила его у входа и повела за собой. В кабинете, на распахнутой створке шкафа, висел на плечиках видавший виды новогодний костюм. Попытки постирать его, вероятно, не увенчались успехом. Вата на воротнике и обшлагах рукавов висела серыми неопрятными клочками, угрожая отвалиться при любом неосторожном движении. Тёмное пятно на вишнёвом сатине свидетельствовало о том, что бывший хозяин праздничного сюртука немало принял на грудь, знаменуя своим явлением заветный праздник.

Рядом, на стуле, лежала шапка. Было видно, что этот колпак из другой оперетты. Должно быть, Дед по пьянке отобрал его у Санта Клауса, либо они поменялись головными уборами в припадке признания во взаимной дружбе и любви.

– Надевай! – скомандовала хозяйка кабинета.

–Я?! – обомлел Захар.

– А кто же ещё? Я снегуркой буду.