Конец «Золотой лилии»

– На этот раз мои вопросы больше относятся не к вам лично… Вернее, не столько к вам, сколько к вашей жене.

– Чего тогда меня вызываете, а не жену?

– Успеем. Сейчас я скажу вам нечто такое, Всеволод Васильевич, от чего вы очень расстроитесь. Так что держите себя в руках и старайтесь не волноваться. Я понимаю, слышать такое о супруге крайне неприятно любому мужчине, даже в вашем возрасте. Вам, простите…

– Мне пятьдесят два года, – угрюмо напомнил Слепаков и посмотрел на милиционерку с особой внимательностью, потому что в обтягивающем свитере девица выглядела привлекательно.

И унылый носик ее меньше мешал общему впечатлению.

– Ну, это еще не старость, – снизошел молодой оперуполномоченный. – Что касается вашей жены, то, по нашим сведениям, она состоит в постоянной связи с соседом из сорок второй квартиры Хлупиным. С тем самым, который заявлял на вас.

Слепаков молчал. Он заметил, что у капитана смяты волосы и на макушке торчит вихор. Из-за такой мелочи Маслаченко кажется сегодня не очень проницательным, неопытным и простоватым.

А эта, в свитере, изменяет своему мужу, если он у нее есть, конечно? А с симпатичным своим сослуживцем, оперуполномоченным, небось тоже не прочь, как сейчас говорят, «заняться любовью». И не исключено: они уже давно…

Маслаченко как будто понял, о чем думает расспрашиваемый гражданин, и сердито нахмурился.

– Вы знали об этом, Всеволод Васильевич? – спросил он. – Знали или не знали?

И хотя Слепаков не просто знал – видел и ко всему был готов, его бледное землистое лицо покрылось чем-то вроде крапивницы.

– Нет, не знал, – сказал Слепаков с преувеличенной горестью.

– К сожалению, это факт, – уверенно заявила сотрудница Маслаченко хрустальным холодненьким голоском.

– А вы присутствовали? – разозлился внезапно внештатный консультант. – В ногах, что ли, стояли?

– У нас есть подробные сведения от наших осведомителей. Ничего не поделаешь, приходится пользоваться их показаниями.

Милицейская девушка пропела это с интонацией удовлетворенности и, как показалось Слепакову, странно поерзала на стуле.

«Угу, подробности вспоминает…» – ехидно подумал Слепаков. Но тотчас же подтянулся: он уже над всеми своими бедами глубоко и сосредоточенно думал и все решил.

– В конце концов, мы с женой сами рассудим, как нам поступать дальше, – очень торжественно выложил свое мнение Слепаков и вопросительно поглядел на оперуполномоченного: что еще?

– Тогда я продолжу, – снова вступил в переговоры Маслаченко.