Пакетик нужен, или Золушка из супермаркета

 – Выспалась?

Прикусываю губу, не зная, как должна реагировать. Это уже не смешно! Однако серое вещество не торопится с ответами. Как и голубоглазый мужчина, лежащий в паре сантиметров от меня.

Осторожно запускаю руку под одеяло и с ужасом обнаруживаю, что раздета. То, как я нервно сглотнула, кажется, слышал весь город.

– А мы с тобой все же…

– Я не помню, Мир, – признается Влад и поднимается с постели. Вижу на нем серые боксеры с надписью «Кальвин Кляйн» и немного успокаиваюсь.

– А почему я голая?

Влад оборачивается, чуть щурит глаза, а потом растягивает губы в ехидной улыбке:

– Докажи.

– Еще чего! – Вспыхиваю, начиная задыхаться от возмущения. – Где моя одежда?

Влад хмыкает, преспокойно покидая пределы комнаты, и я остаюсь в его постели совершенно одна. Поднимаю одеяло, дабы удостовериться, что собственная нагота мне просто привиделась. Черт! Осматриваюсь, надеясь, что одежда где-то рядом, но взгляд цепляется только за мужскую рубашку, небрежно брошенную на прикроватную тумбочку.

Одинокая голубая рубашка, будто издеваясь, не оставляет выбора, поэтому я вскакиваю и спешно натягиваю ее на себя. Застегиваю все пуговицы, кроме верхней, радуясь, что одежда достает до середины бедра.

Придерживая рубашку на заднице обеими ладонями, выскальзываю из комнаты. Со стороны душевой слышатся звуки воды и пение. Усмехаюсь. Он поет в душе? Взрослый, обеспеченный мужик поет в душе после того, как проснулся с малознакомой девчонкой в одной постели, и даже ухом не ведет? Он продолжает меня удивлять.

Решив убить время, – а заодно поискать свои вещи – прогуливаюсь по квартире, в который раз поражаясь ее богатой обстановке, размерам и дизайну. Огромный зал с домашним кинотеатром, кухня едва ли не с Красную площадь. На небольшом пятачке коридора обнаруживается несколько дверей, ведущих в неизвестность. Заглядываю в помещение, расположенное слева. Внутри оказывается что-то вроде домашней студии звукозаписи. А вот это любопытно. Интерес берет верх над приличием, поэтому смело толкаю дверь, распахивая, и захожу.

Какой-то пульт с кучей кнопок, похожий на те, какие показывают в фильмах о космосе, профессиональный микрофон на черной стойке, большие наушники, лежащие на столе. Тот, в свою очередь, завален исписанными вручную листами. Поднимаю один, с удивлением понимая, что это текст какой-то смутно знакомой популярной песни.

– Что ты здесь делаешь?

Вздрагиваю, роняя бумагу обратно на стол, и медленно оборачиваюсь.