Талисман для героя. Фантастика. Альтернативная история

В предбаннике с деревянными скамьями и кабинками для одежды сумрачно и сыро. Дневной свет с трудом проникает сюда через мутные рифленые стекла узких окон.

– Вещмешки оставляем здесь в углу, – приказывает Слесарчук. – Они вам больше не понадобятся.

– А жратва! Как же жратва! – возмущается Гоша Косицин.

– Я сказал! – прорычал Слесарчук. – Делаем, как я сказал!

Захожу в моечную. В ней широкие деревянные скамьи. На них серые оцинкованные тазы, скользкие мочалки и куски желтого мыла.

Старые медные краны на кафельных стенах. Пар, плеск воды, голые лысые люди.

Смываю с себя пыль моего мира. Вместе с ней вода будто уносит память о нем, и он начинает казаться мне смутным сном.

Опрокидываю на себя пару тазов воды и выхожу в предбанник. Там через квадратный проем в стене ефрейтор южной национальности выдает форму.

– Размер? – коротко спрашивает он меня.

– Пятидесятый, сорок третий.

Ефрейтор выдает мне форму с сапогами и ремнем, темно синие семейные трусы, белую майку, пару портянок и полотенце.

– Следующий!

– Товарищ ефрейтор, а у меня в трусах дыра! – возмущенно крикнул кто-то из новобранцев.

– Большая? – спросил ефрейтор.

– Большая! На заду!

– Очень хорошо! Будешь гадить, не снимая трусов! Свободен!

Я оделся, присел на лавку, привычным движением намотал портянки и сунул ноги в сапоги.

– Все смотрим сюда! Буду показывать, как портянки наматывать. Стелим эту хрень на пол. Все видят? – Слесарчук окинул строгим взором новобранцев.

Его взгляд остановился на мне.

– А вы, что сидите, товарищ курсант?

– А все уже, – ухмыльнулся я.

– Что все? Засунул, как попало? Снимай!

Я сдернул сапог. У Слесарчука выпал глаз.

– Где учился?

– В обществе ДОСААФ, – снова нагло ухмыльнулся я и тут же подумал, а не сморозил ли чего лишнего.

– Как фамилия?

– Назаров.

– Курсант Назаров! Показывай всем!

Я провел урок по наматыванию портянок.

Уже минут через десять этот процесс был освоен всеми новобранцами.

– Правильное наматывание портянок это основа боеспособности бойца, – пояснял при этом Слесарчук. – Неправильно намотаете и останетесь без ног. Боец без ног это не боец.

– А как же герой летчик Маресьев? – осторожно спросил Вадик Павлов.

– Что Маресьев? – нахмурился Слесарчук.

– Он без ног был. Прополз по лесам многие километры, а потом летал и бил врага. Без ног.