Нечестивый

Президенту было порядком за сорок и к Праведнику он относился по-отечески, за что парень был безмерно благодарен. Ему даже показалось, что вместе с Беркутом зал наполнился свежим воздухом, словно весь разговор с Хельмутом он задыхался, а теперь смог впервые вдохнуть полной грудью.

– Значит так, слушайте, дети мои. Парень в глуши ломает свой байк. Стоит пнем, смотрит, ничего не понимает. Тут позади голос: «это свеча зажигания». Он оглядывается. Что за хрень, только две лошади на обочине. Одна смотрит на него и шевелит губами.

«Это свеча зажигания, братан», – говорит она. Да не может быть, думает парень и продолжает мучиться с байком. Через час оказывается, реально, все так: свеча зажигания. Естественно, он все быстро чинит и отправляется за пивком в ближайший бар. Там он в полнейшем шоке всё выкладывает бармену. Тот на него глядит и в задумчивости спрашивает. «Мужик, то есть там были две лошади на обочине?», «Да, – отвечает парень. – Одна коричневая, другая белая». «И коричневая была у забора?» – спрашивает бармен. «Да, – отвечает парень. – А что». «Тогда тебе крупно повезло, – говорит бармен. – Белая ни хера не понимает в байках».

Праведник засмеялся во все горло. Хельмут только безразлично посмотрел на дверь.

– Дружище, да ладно тебе! Смешно же. Ведь реально смешно. Мне вчера «На перекрестке» рассказали.

– Троих из псов взяли, за перевозку оружия, – оборвал его восторг Хельмут и Беркут сразу помрачнел.

– Вот дерьмо. В девятом?

– В девятом.

Беркут посмотрел на Праведника.

– А у тебя что?

Парень только и ждал, пока его заметят. В эту же секунду он протянул наспех изрисованные и исписанные листы.

– Там три машины было. Вот, в последней явно что-то ценное, они там целый контейнер под один ящик зарядили. Уверен, это и есть наш. Ты говорил, что он старый, как из музея. Вот точно такой ящик в этот контейнер и засунули. Его как будто не из музея достали, а только что из земли вырыли.

– На машине есть какие-то отличительные знаки?

– Нет, но она последней поехала, это точно.

Не думаю, что они будут меняться.

– Это ты прав, не будут, – задумчиво протянул Беркут, перелистывая записи. – А что с охраной?

– Человек двадцать, не больше, – сейчас выправке Праведника позавидовал бы иной вояка. – Я дорогу посмотрел. Поедут через девятый, потом в объезд к пятому. Там другой дороги, где они могут проехать, нет. Точно знаю. Я, прежде чем к базе поехать, все вокруг исколесил.

– На кой черт? – не понял Беркут.