Нечестивый

Он задерживался всего на минуту возле колес. Парой отточенных движений он заложил взрывчатку (точно так, как когда-то в центральном банке), закрепил провода и щелкнул тумблером. Отсчет пошел. Две минуты…

– Уж больно морда у тебя веселая, – произнес президент, когда тот вернулся в трак.

– Так проверим, как рванет, – ответил Седой, еще больше растягивая безумную улыбку.

Хельмут нахмурился.

– Проверять не хотелось бы. Надо, чтобы сразу сработало.

– Все будет.

Минута…

– Так, все замолчали, – остановил президент.

 – И давайте это… прекращайте лыбиться, а то будто детей на прогулку везу. Клоп машет, пора.

Клоп двигался к траку, активно размахивая руками. Все шло строго по плану. Еще немного и они смогут отправиться домой с крупнейшей добычей за всю их жизнь. То, что другого такого шанса не будет, Беркут точно знал. Им бы этот не упустить.

Сорок секунд…

Его бойцы еще не понимали, но он осознанно играл ва-банк. Либо все закончится грандиозной победой, либо придется собирать вещи и валить как можно дальше.

Если еще будет кому валить. Последнего Беркуту не хотелось.

Двадцать секунд…

– Начинаем, – произнес он, отгоняя ненужные мысли.

Первый трак двинулся, обгоняя колонну. Второй – строго за ним. Происходившее дальше, было настолько стремительным, что молодые военные и их штабные командиры не смогли даже сориентироваться. Клоп оказался прав: те, кто заказал перевозку, заплатили за все, кроме людей – минимум сопротивления.

Три взрыва со стороны леса раздались одновременно, шасси грузовиков покорежило.

Военные вывалили из своих укрытий и похватали оружие, развернувшись в сторону леса. В этот же момент, не дожидаясь приказа, люди Беркута начали расстреливать их сзади. Траки служили амбразурой, а волна огня проходила по противникам как горячий нож по маслу.

Все длилось несколько минут, хотя Беркуту казалось, что это длится вечность. Когда выстрелы стихли, на поляне хаотично валялись тела. Еще недавно они строили грандиозные планы, сейчас у выживших план был только один – пожить еще.

Запах близкой победы опьянил «Нечестивых». Эйфория накрыла с головой. Они вывалились из укрытия, подгоняемые чувством триумфа, щедро приправленного лошадиной дозой адреналина, и рванули к грузовикам – к своей законной добыче. Беркут вышел последним. В отличие от бойцов, он не спешил. Он внимательно осмотрелся по сторонам, стараясь ничего не упустить, запомнить и сохранить в своей памяти эти минуты на все оставшиеся годы.