Нечестивый

Это если повезет.

Призрак недовольно покрутил зажигалкой.

– Не сходится, – сказал он. – Я охотников проверял, прошерстил все списки за десяток лет. Не было там Праведника.

– А кто тебе сказал, что он охотник? – усмехнулся Хромой, во всех красках представляя знакомство. – Нет, нет, нет. Ни в коем случае. Он… А, черт с тобой, сам все увидишь.

Хромой не соврал. Дорога и вправду была отвратительной. Она петляла и извивалась как уж, не давала разогнаться, а если и появлялся прямой отрезок, то он обязательно был усыпан гравием.

Остановиться пришлось трижды. Два раза – чтобы решить, как лучше объехать перекрытые после оползней участки. Третий – из-за нелепой случайности, которую позже Хромой посчитает первым знаком повернуть назад.

Солнце уже стояло в зените, на трассе, кроме двух мотоциклистов, не было ни души. Обычно оживленный, сегодня этот участок словно вымер, оставляя полный простор для движения.

Хромой расслабленно держал руль и краем глаза наблюдал, как Призрак двигается на неизменно одинаковом расстоянии одного колеса.

Ради интереса он то сбавлял скорость, то набирал обороты. Дистанция не менялась. Он дал немного вправо. Призрак повторил маневр как его собственная тень. Хромой собрался повернуть влево. Оглушительный хлопок прогремел прямо у его живота. Руль повело. Мотоцикл начал петлять и Хромому пришлось приложить значительные усилия, чтобы остановиться. Инстинкты не подвели, но это стоило последней выдержки.

– Какого хера! – он обошел байк.

– Колесо? – подъехал Призрак.

– Ты видишь, что нет. Какая-то тварь влетела прямо в морду.

Помутневшая от времени передняя фара Харлея была разбита вдребезги, а с оставшихся внутри осколков нехотя падали густые капли бордовой крови.

Призрак слез с байка. Отошел к обочине, что-то выискивая. Когда нашел, толкнул носком ботинка распластавшуюся на песке тушу.

– Птица, – сообщил он.

– Нахуй птицу! Эта сука расхерачила мне всю фару! Что за ублюдочные животные, – Хромой вытер пот со лба и нагнулся над тушкой.

 – Это что, ястреб? Твою ж мать, ты посмотри, у него глаза зашиты. Какому уроду надо зашивать птице глаза?

– Их так дрессируют, – не задумываясь, ответил Призрак. – Зашиваешь ей веки и носишь с собой. Не скажу, сколько точно надо носить, но, кажется, времени на это уходит порядочно. Потом можешь отпустить.

– Больные ублюдки.

– Этот, видимо, сумел вырваться.

– Ненадолго.