Новые территории

Ясно, что против горстки бойцов появится искушение продавить их массой, поэтому толпа гарвийцев с воплями ринулась на наш флаг. Поведение моих разведчиков вызвало не только полное недоумение, но и хохот… они исчезли. Я-то знал, куда смотреть, и видел извивающиеся ужом камуфляжные костюмы, находившие для укрытия естественные природные возвышения.

Камни и кусты спрятали не только тела, но и направление их перемещения. Только два десятка, стоявшие по краям коридора, молча ожидали бегущих, ничего не предпринимая.

Недоумение наблюдающих было так велико, что они даже забыли делать свои ставки и, наконец-то, замолчали до тех пор, пока нападавшие не добежали до совершенно пустой линии стартового рубежа.

А потом начались испуганные вскрики женщин и грубые выражения мужчин свиты, в основном, военных, никак не ожидавших того, что произошло. Первый ряд нападавших, неожиданно дружно и почти синхронно, покатился на землю, а сверху на него наваливались бегущие сзади.

Простые растяжки, оставленные в траве и кустах сделали своё подлое дело и куча-мала поглотила не одну сотню потерявших бдительность, бежавших воинов, шокированных ударом о камни и на время потерявших от этого координацию.

В это время оставшиеся на поле защитники моего флага открыли жестокий огонь по набегающим, пытающимся резко затормозить и забывшим на это время о защите своих тел. Безжалостные стрелы летели из стволов «Гнусов», стоявших у линии ворот, без прицела, в такую большую массу трудно было промахнуться.

Лопались глиняные наконечники, из которых на все тело жертвы высыпалась кучка чёрного пепла, облегчая задачу судей. Мои ребята только успевали менять стрелы… К лучникам добавились другие, успевшие переползти в сторону от основного прохода и теперь оказавшиеся по бокам.

Рёв судейских дудок, опоздавших к началу расстрела, остановил массовое «истребление» гарвийцев и дал им возможность встать и прийти в себя.

Половина войска была выведена из строя, причем, как ни странно, в «живых» остались упавшие через верёвки. Им хватило ссадин и ушибов на лицах от ударов о камни, но это не считалось признаком «смерти». Теперь раненые уже всерьёз рвались в бой, их душила настоящая, живая злость. Шутки кончились.

Остановка частично спасла нападавших от полного разгрома, в реальной жизни стрелы с кованым наконечником не оставили бы даже шанса на спасение.