Сказание о Проклятой Обители

– Светлые эльфы, – сплюнул он, после чего завернул стрелу в кусок ткани и пополз назад.

Эта прискорбная истина открылась не только ему: оставшиеся в живых дружинники Ормульва ломились прочь из леса – с этим врагом им не справиться.

У Харланда Угря тот день явно выдался счастливым: он не только позабавился с монахинями, но и смог живым убраться из леса. Самое же главное – Ормульв Рыжий не отровал ему голову, когда он, дрожа, протянул ему заговоренную эльфийскую стрелу.

Ормульв был жесток и вспыльчив, но в уме ему отказать никто не мог: когда он увидел, что осталось от его отряда и понял причину, то лишь вздохнул.

– Хозяйкам это не понравится, – боромтал он себе под нос, когда черный просмоленный корабль отходил от проклятого острова, – ох, как не понравится.

Одно утешало – в трюме рыдали восемь живых, хоть и не особенно здоровых монахинь. Этот товар пользовался неизменным спросом в некторых не слишком удаленных землях.

* * *

Ноги вывели девушку к богатому многолюдному хутору, хозяин которого нередко доставлял провизию в обитель.

Добрые люди накормили и напоили послушницу. Весть о гибели обители Святой Хранительницы Итенель уже давно разнеслась по округе, а потому и спросили они: куда вознамерилась следовать та, что уцелела лишь чудом?

И тогда Астейн замерла в растерянности и глубоко задумалась. Домой нельзя. Монашкой же так и не стала.

Ответ внезапно пришел сам, словно всплыл из потаенных уголков сознания: замок Рогельтен. Следом же припомнилось и веснушчатое личико зеленоглазки Урсулы.

Другого пути не оставалось. Когда-то двоюродная сестра Ингвальда – Ингерн – была выдана замуж за верного слугу Благословенного королевства, воина и торговца, а ныне маркграфа Эрхарда Смелого. Как уж этот брак оказался возможен, никто знать не мог: то была тайная сделка двух семейств, замешанная на больших деньгах и торговых интересах. Эрхард в ранней юности сражался под предводительством воина-колдуна Бьяртмара Бешеного, родного дяди королевского мага и советника Овейна Белого.

Эрхард участвовал в усмирении вождя гоблинов Серых топей, а после смерти Бьяртмара получил в управление Нордмарк. Торговые интересы прочно связали семьи Ингвальда и Эрхарда, и своих родственников Астейн знала неплохо. Ингвальд не мог рассказать им о преступной любви дочери и лесного эльфа, – гордость бы не позволила, – а значит, эти двери для изгнанницы будут открыты.

Так Рогельтен внезапно стал средоточием всех надежд на покой и защиту. Хотя бы временную.