Сказание о Проклятой Обители

В итоге выехали они из Норхейма большой, хоть и не слишком дружной, как девушка поняла по неприязненному молчанию Рагнара, сына Свана, компанией.

В дороге Бьерн, почитавший себя великим сердцеедом, бросал на послушницу масленые взгляды, которые не оставляли сомнений в его грешных мыслях. Белокурый Ислейв, заметив явный интерес компаньона к несчастной беглянке, решительно отогнал похотливого греховодника. Благородный юноша наивно полагал, что рыжебородый Бьерн представляет угрозу девичьей чести.

Астейн всё больше старалась молчать, ибо знала, что язык – ее злейший враг.

– Приличные девушки по домам сидят, приданое готовят, а не по дорогам шляются. Виданное ли это дело – одна с незнакомыми людьми! Не пристало девице так себя вести!

– Когда в следующий раз решу я спалить обитель, то всенепременно припомню твои мудрые слова, Рагнар, сын Свана.

Так, лениво покусывая друг друга, пересекли они границу и углубились в леса Нордмарка.

В отличие от прочих частей Благословенного королевства, в овеянных божественной благодатью северных землях давно уж воцарилась великая гармония Храма и герцогов. Не случайно дабы уберечь от нечистых помыслами, в эти края свезли мощи многих святых хранителей, от чего земля здешняя приумножилась благостью. За это местные жители неустанно возносили хвалу Предвечному Свету и Деве-Матери.

Про местную благость Астейн мало что знала, но тоскливые пейзажи Нордмарка во сто крат утяжеляли ее и без того тягостные мысли. Черный, напоенный дождями и уже слегка позолоченный дыханием осени лес на границах королевства дышал топкими болотами и скрывал мрачные тайны. В шелест листьев и птичий гомон вплетался волчий вой, вселяя страх и напоминая об оборотнях, коими славились здешние чащобы. Шайки разбойников и людоедов, опасные колдуны и ведьмы, неупокоенные души – много было тех, кто нарушал покой этой земли, затруднял передвижение купцов и паломников, не взирая на святые мощи и возводимые храмы.

Наслышанная обо всех опасностях, девушка напряженно вглядывалась в придорожные заросли, в тревожном ожидании нападения, и едва удержалась от крика, заметив на обочине у огромного серого валуна сутулую босую старуху. В тот миг она могла поклясться, что появилась та из ниоткуда, словно лесная тень чудесным образом обрела плоть.