Сказание о Проклятой Обители

От подруги дочь Хромого Гверна планов не таила, вот только о дне отъезда ничего не сказала – мало ли что. Теперь у нее достаточно денег и драгоценностей, чтобы бежать подальше от этих гнилых болот. Да, на жизнь в столичном Ансгахалле скопить не удалось, но уж на Бронгард или Мангберг точно хватит. И пусть мать с теткой на ядовитую слюну изойдут!

Мэйв полной грудью вдохнула бодрящий утренний аромат осенне-грибного леса, представила все припрятанные ценности и удовлетворенно улыбнулась. А если еще прибавить бархатный кошель этой дуры Гертруд! А потом перед мысленным взором предстало вытянутое лицо тайного полюбовника.

Тут уж дочь Хромого Гверна и вовсе не смогла удержаться от смеха: вот ведь олух! Одна польза – денег на нее не жалеет. Ни своих, ни чужих. И каково это ему будет, когда узнает, что пташка упорхнула?

Окрыленная радостными надеждами, Мэйв не услышала ни тихого треска сырых веток, ни тяжкого, с присвистом дыхания. Сильный удар между лопаток прервал искристый поток мыслей. Девушка упала в мокрую от росы траву, и едва не ударилась лбом о корявый пень.

Страх заставил тело действовать быстро. Она перевернулась на спину, рука метнулась к складкам платья, пальцы обвились вокруг костяной рукояти кинжала.

– Сбежать удумала! – Перед ней стоял Зверь, и в мутных глазах его Мэйв читала приговор.

– Нет, нет, нет! Я никуда не собиралась бежать! – В ужасе девушка ползла по траве, и сосновые иглы пребольно впивались в ладони. – Ты же меня знаешь – никого нет в этом мире более преданного хозяйкам, чем я!

Ответом стал лишь сиплый хохот Зверя.

Уж Дочерям Тьмы доподлинно известно, что собираются делать братья и сестры из Лиги Послушных Зову! И Мэйв об этом должна была догадываться.

Зверь кинулся на распростертую жертву. Ему разрешили поиграть с ней немного. Главное не калечить: Дочь Кровавой Скорби желает получить это крепкое и молодое тело. А вот душу нужно отпустить – пусть послужит общему делу.

– Была ты неверной слугой, теперь станешь вечной рабыней! – Зверь жадно оглядел трепещущую девицу.

Тонкая ниточка слюны сорвалась с дрожащих губ.

В следующий миг Зверь хрипло вскрикнул – сверкнул острый кинжал, и изогнутое лезвие вошло под ребра. Волна ярости захлестнула посланца Дочерей Тьмы. Надсадный вой вырвался из груди, тяжелая рука наотмашь ударила девицу по бледному, перекошенному ужасом лицу. Последнее, что увидела Мэйв, прежде чем хрустнули шейные позвонки, – это разочарование на морде Зверя.

Игра была испорчена.