Сказание о Проклятой Обители

Лишь тихий скрип заставил его прервать размышления и резко оглянуться: сейчас он должен проявлять крайнюю осторожность и стараться никого к себе и близко не подпускать. Зло может принять любой облик – хоть торговки пирожками, хоть немощного старика.

В доме Клида Травника, старого друга, опасаться было нечего. Вот и сейчас на пороге комнаты застыл вовсе не демон с огненными очами, а всего лишь Трайн, сын Клида. Худенький светловолосый отрок грустно смотрел на монаха.

– Уходишь? – тихо проговорил он, хотя это и без всяких слов было понятно.

– Нужно поспешить в Бронгард. Я бы мог придумать любую причину, но не стану этого делать. Трайн, в Унторфе поселилось великое зло. Будь крайне осторожен. Не выходи без надобности за городскую стену. И следи за отцом – Клид уже не молод, а потому вся надежда на тебя.

– Ты говоришь о Проклятой Обители? Так значит это правда, что она ожила? И все эти мертвые девушки на болотах – все из-за этого? Здесь только и говорят, что о нахцерере – это их посланник, да?

– Понимаю, что вопросов много и я не смогу ответить на все, но про Обитель ты прав.

И бойся не нахцерера – бойся людей. Помнишь, что я рассказывал про Лигу Послушных Зову? Ее адепты повсюду! Сложней всего распознать зло в человеческом обличье. Мне пора, Трайн, но я вернусь. Вернусь с другими служителями Предвечного Света и рыцарями. Мы вытравим это гнездо зла.

Бросив последний взгляд на маленькую комнату под самой крышей, наполненную ароматами сушеных трав, брат Бедвар прошагал к лестнице.

Трайн не сводил с монаха испуганный взор. Бедвару стало невыразимо жалко несчастного мальчишку, оказавшегося слишком близко к Тьме.

– Помни Трайн, оглядывайся по сторонам! – Взъерошив напоследок льняные волосы отрока, монах быстро спустился в лавку.

Клид Травник мирно дремал за прилавком.

– Клид, я ухожу.

– Полагаю, нет смысла спрашивать куда уходишь и когда вернешься? – Травник приоткрыл сонные глаза и едва заметно улыбнулся.

– Как обычно.

 – В этот миг монах остро осознал, что впервые ему не хочется никуда уходить.

– Возвращайся, Трайн скучает. Думаю, в Унторфе всегда найдется дело для монаха из ордена Босоногих Братьев.

Бедвар только кивнул. Дел здесь и правда хватит. Причем, не на одного монаха. Глубоко вздохнув, он решительно шагнул прочь из теплого уютного полумрака лавки.

Утренняя торговая суета города обтекала его, будто вода – речной валун. Монах торопился к воротам.