Корова Стеллера, или Проверка правописания по-французски

– Почему я отдаю тебе себя всю? Всю жизнь положила ради тебя и детей, тогда как ты и мизинчиком не можешь пошевелить, когда я о чем-то прошу?

Николай Владимирович также начал потихоньку закипать, как самовар в первой стадии, когда с помощью сапога кухарка раздувает уголья внутри самоварной утробы.

– Вот я и прошу тебя сказать, чего, собственно, ты хочешь? Как же иначе я могу исполнить твои требования?

– Я не могу требовать, и ты это прекрасно знаешь, я могу только умолять.

– Еще скажи: «На коленях»! – буркнул супруг в усы.

– Если угодно, и на колени встану.

– Полно, матушка, дурью заниматься, – в самоваре пошли первые, еще слабые, едва различимые пузырьки.

Бульк-бульк!

– И зачем я сюда ехала? Ехать сюда из центра России в глушь, практически деревня на краю земли!? Дальше-то куда ты меня потащишь с маленькими детьми, изверг?

Бульк-бульк!

Большая половина деток уже значительно подросла, кое-кого можно было уже и замуж отдавать.

Николай Владимирович предпочел не отвечать в ответ на горькую инвективу, только нервно жевал кончик уса, на конце которого загустилось крыжовенное варенье. Между тем, художественный руководитель «театра Мономаховых» встала во весь рост и в качестве протеста бросила чайную ложечку на стол. Ложка зазвенела как колокольчик на скачках.

– Я умираю здесь каждый день. Это ты обещал мне, когда я выходила за тебя замуж? Ты убить меня хочешь? Бессердечный эгоист! Ты всегда был эгоистом!

– Что ты хочешь? – твердо сказал губернатор.

В самые патетические минуты жизни супруги переходили на «вы».

– Вы меня не хотите слушать! – закричала Софья Михайловна.

– С какой стати? Я весь обращен в слух, сударыня. Милости прошу! Слушаю.

– Не кричите, милостивый государь, я не ваша горничная, – вспылила несчастная жена.

– Я и на горничных не кричу, уважаемая Софья Михайловна.

Но Софья Михайловна его не слушала. Пришло время выговориться. И её понесло, как на тех же скачках. В самоваре забурлил белый ключ.

– Увидела бы моя маман наше здешнее житьё-бытьё, она бы в ужас пришла! А дети? Наши бедные дети?! Что они здесь видят?

– Детям очень важно увидеть и понять свою страну. Для расширения сознания, наконец.