Корова Стеллера, или Проверка правописания по-французски

– Остерегаюсь поспешных мыслей, Николай Владимирович, но на самом деле возможен любой, самый невероятный исход, – Павел Михайлович развел руки. – Да посудите сами! Делопроизводитель, всё самое большое и малое через него. И аукционы, и договоры, и золотишко. Как на перекрестке, всё видит, знает, а что не знает, так догадывается. Неровен час, кому дорогу перешел.

Губернатор нахмурился.

– Дорогу… Полно, полно, Павел Михайлович, эк вас куда потянуло! Еще шапиёном японским его представьте! Чепуха, право, какая-то! Золото ваше – это сказки.

В городе, действительно, время от времени задерживали каких-то людей, по виду старателей. С безумным блеском в глазах. Все они куда-то пропадали так же внезапно и незаметно. Как и появлялись.

– Сам не видел, в руках не держал, но верные люди сказывали. Клондайк не Клондайк, но мыли, моют и продолжают мыть. От людей ведь не спрячешься. И все говорят про Чую реку, что там, дескать…

– На самом деле, не Чуя, конечно, но это потом… потом… – задумчиво даже не проговорил, а пробормотал губернатор, уставясь в темную раму окна.

– У вас есть какие-то данные? – напрямую спросил чиновник по особым поручениям.

– Потом, потом съездим. Есть и данные, – Николай Владимирович побарабанил пальчиками по столу и спросил. – И вы думаете, что Иван Генрихович, этот божий человек, как-то с ними водился? С этими манихейцами?!

– Поговаривают так, – вздохнул ротмистр.

– Поговаривают… эка диковина! – фыркнул недовольно губернатор.

Клочков почел за благо промолчать, потому что именно так все и обстояло на самом деле. И занял, и отдавать начал вот только как первый год, да и то после судебного решения.

– Мало ли что говорят? – продолжал губернатор. – Тут нужен факт, которого у нас, то есть, у вас, пока нет.

– А вот и есть, Николай Владимирович.

Чиновник по особым поручениям открыл папочку, достал оттуда какой-то клочок бумаги и положил пред светлые очи губернатора.

– Вот извольте полюбопытствовать.

На клочке бумаги, подпаленном с одной стороны, весьма искусно была нарисована карта какого-то места с крестиками. Николай Владимирович повертел бумажку в руках и отдал обратно сыщику.

– Не смею судить, милостивый государь, это по вашей части. Но на самом деле это может статься чем угодно, просто чем угодно, вплоть до детской шалости.

Усы у Николая Владимировича мелко подрагивали.