Эпос. Невыдуманная Story

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в него дыхание жизни, и стал человек душою живой…». Тело – это видимая нам часть души. То, что доступно нашему восприятию. Это как радуга – мы не видим в ней инфракрасной части и ультрафиолетовой, но они там есть. И способна ли она увидеть его радугу полностью, если однажды уже не заметила его? В глубине своей души он хранил тайну их первой реальной встречи, о которой она не догадывалась.

Глава вторая. Лина Шифир

Осень 2017 года

ЛИНА ШИФИР, в девичестве Устиненко, миловидная блондинка сорока лет проснулась, как обычно, в дурном настроении.

Лениво потянувшись, она взглянула на часы, висевшие на стене напротив кровати. Было около одиннадцати утра. Это было обычным временем её пробуждения за последние несколько месяцев – спешить ей было некуда, а засыпать раньше трёх часов ночи не получалось. И не то чтобы ей нравился этот режим бодрствования и отхода ко сну, просто мысли в её голове, которые она ежедневно перемалывала, пересыпая из пустого в порожнее, не оставляли шансов на иной расклад. Мысли обычно посещали её курчавую голову ближе к вечеру, погружая в омут переживаний и самобичевания. Обладая ранимой душой маленькой девочки, она непременно плакала. Долго, громко и с чувством. Ей было безумно жаль себя. Вот и сейчас. Встав с роскошной итальянской кровати с коваными вензелями, она подошла к массивному комоду с большим зеркалом, выполненном в одном органичном ансамбле с кроватью и взглянула на собственное отражение. Несмотря на то, что Лина в свои годы хорошо сохранилась и выглядела моложаво, отражение совсем не радовало её в последнее время. Опухшие глаза предательски выдавали вечернее отчаяние, сопровождавшееся рыданиями в подушку. Её кудрявые от природы волосы, подстриженные чуть выше плеч, были всклокоченны и бесформенной шапкой обрамляли лицо с округлившимися щеками. Некогда изящная фигурка при невысоком росте ранее придавала её образу привлекательную хрупкость, теперь же Лина напоминала себе огромного уродливого бегемота. Лишние десять килограммов, набранные заеданием проблем, было не скрыть даже спрятавшись в просторную одежду. Раздобревшие бёдра и талия, подернутые целлюлитом, уличали в гастрономических излишествах. Раздражённая отражением в зеркале, она вернулась в кровать и зависла в собственных мыслях, уставившись в потолок.

Спешить ей было некуда. Вот уже два года, как она уволилась со службы в Германии.