Трое из офиса (пособие по разгильдяйству)

Фредди Крюгер не смутился ни разу, выбросил вперед левую руку, пытаясь схватить за горло Обьебосыча, но толстячок оказался проворным шопесдец – в секунду он оказался дальше от потенциальной опасности, чем более молодой Валера.

– Че за маскарад? – Валера включил быка, но осторожного.

Крюгер предпочитал действия словам, поэтому замахнулся рукой с лезвиями, не забывая злобно улыбаться для убедительности.

Обьебосыч не был любопытным, поэтому ничего ни у кого не спрашивая, бросился наутек. Валерий Робертович, не найдя понимания у ряженого, тоже развернулся и дал драпака.

Коридор был длинным и заканчивался лестницей, а это было спасением. Валера на бегу вытащил телефон и нажал на вызов. Пошел повторный набор последнего номера, через два гудка послышался голос Виктора Андреевича.

– Витек!.. я на восемнадцатом! Тут маньяк! Кто-то вырядился во Фредди Крюгера!

Тут Обьебосыч упал, и Валера, отвлеченный разговором, кубарем полетел через шефа.

– Мне пиздец! – расстроенно крикнул он в трубку.

Крюгер приближался неебическими шагами. Витя кричал в трубку, что они сейчас придут, и чтоб Валера оставался на месте. Аналитик был категорически против такого варианта, ему не хотелось смерти от руки ебанутого разодетого маньяка. А остаться на месте и не умереть не представлялось возможным. Но Валера попробовал:

– Ебанешь водки? – спросил он возвышающегося над ним человека в шляпе.

– Ты умрешь! – невпопад, но довольно убедительно ответил тот.

– Ахуеть! – перекрестился бледный Иосиф Аммосович.

Никогда раньше у него на глазах Фредди Крюгер не убивал Валерия Робертовича.

– То есть водку не будешь? – еще раз уточнил Валера, немного отползая, – зря, кстати. Водка продлевает жизнь.

– Ты умрешь! – повторил Крюгер. Дальнейший диалог становился бессмысленным, но Валера попробовал:

– Ты кого убить собираешься? Тупо всех вокруг? Может его? – тут он показал пальцем на Обьебосыча, – может Вову Жириновского? Может Чипа и Дейла?

Крюгер задумался, но из-под шляпы на Валеру по-прежнему смотрело злое ебло, обгоревшее, похожее на запеканку в духовке, политую тертым на крупной терке сыром.

Пиздатую запеканку из лица.

– Иосиф! – вспомнил Фредди имя, которое произносили телки, которые призвали его.

Валера понял, что вот он, его шанс. Когда на одной чаше валериных весов была субординация, а на другой – собственная жизнь, у Обьебосыча не было шансов на спасение:

– Иосиф – это он! – аналитик уверенно показал пальцем на босса.