Реверсия

Хочет к себе внимания? В любом случае созданный образ субъективный и надуманный – чтобы жизнь выглядела красочнее и многообразнее. Можно выслушать и подыграть соседу.

– Ну вот, уже зиму прожил рядом, а на кухне не появляешься… А ничего устроился… вижу, у тебя здесь кухня и спальня, разве что шкафом разгорожены. Холодильник тут же. Сразу видно, практичный человек. Все есть, и – ничего лишнего. Маленькая комнатка, но есть балкон. А нам с Лариской плясать, что ли? Уж лучше балкон. Балкон-то – оно лучше. Я бы лучше вышел на балкон – покурить и подышать свежим воздухом.

У тебя там что, велосипед?

– Да, единственный мой друг.

– Могу присесть?

– Конечно.

– Я бы хотел распить с тобой бутылочку, а то совсем один. Как сыч!

– Не возражаю.

– Тогда я принесу?

Речь неуклюжая, угловатая, как и тощая фигура. Повернулся на ножках-стручках и растаял в проеме двери. Воздух и тот не шелохнулся. Не имеет значения, как он удалился. Это мое мышление становится избирательным, отбрасывает поверхностные детали, оставляет духовную сущность.

На самом деле старик уверенно открыл дверь и, выйдя, прикрыл за собой, – реалистически заключает Кот.

Сосед возвратился так же тихо. Пристойно уселся напротив – на корточки. На вопросительный взгляд пояснил:

– Привычка, еще с Армии… Давай по пять граммов… будем друзьями.

– Чем занимаешься?

– Всем! Давай еще… А ты?

– Пытаюсь обрести место в обществе, всю жизнь ищу.

– А я электрик. Меня все в городе знают. Что там – город, в области! Я все знаю! Мне говорили: тебя, Узколобов, за твои знания пора убивать.

Шоколад коробками возили, только бы я пальцем пошевелил. Но ты можешь меня звать по-простецки – Павлом, вот.

По всей вероятности, сказывались пять граммов, которые часто повторялись и в результате складывались в литр водки. Но Кот помалкивал. Чуть заметно шевелил ушами-локаторами, улавливал отдельные эмоции рассказчика, которому совершенно нет никакого дела до самого Кота. И пришел он только заявить о своей значительности.

И пусть! Необязательно вникать в бесконечный в своем однообразии монолог, на фоне монотонной речи голова освобождается от тягостных раздумий.

– При моих знаниях я бы мог стать большущим руководителем, да свобода дороже, вот. Интриги и прочее – это мое.

За дверью шорох – это Лариса производит разведку, не опасаясь разоблачения. Собутыльникам не до нее. Как легко у него складывается мнение о человеке! — восхищается Кот.