Осьмушка

Некоторые частухи, похоже, орки на ходу выдумывают, и как пить дать, далеко не все из них приличные.

Когда Марр, Хильда и Мирка начинают таскать на всех в Зелёный дом куски дарёного сома, испёкшегося в мелком крошеве сочных пахучих трав, Пенни видит, что Штырь уснул, прислонясь к расписному плечу Рэмса Коваля.

Лезвия

Первые деньки после озёрного стояния Пенни сама себя презирает, но всё-таки ничего не может поделать – будто нарочно оказывается от старшаков поблизости, вострит уши, подмечает.

«Не заболели бы» – ох как стыдно от этого непрошенного беспокойства. Конопатый и впрямь пару дней отходил в соплях, чихал с подвыванием, много пил горячего чаю. А проклятый Штырь, лишь отоспавшись, снова делает вид, что железный и ничего такого особенного не произошло. Только снимает олений череп в лоскутьях и разных волосяных прядях с жердины и переносит рогатое пугало ближе в берег. Пенни помогает. Никто не просил, но помогает, хотя это глупость несусветная, да Штырь и сам бы прекрасно справился. Работу делают молча, без единого слова. Штырь её не гонит, посматривает вовсе не сердито.

Когда жердь надёжно вкопана на новом месте, старшак говорит:

– Резак, тряпка лишняя есть?

– Не, – отвечает Пенни, передёрнув плечами.

– Тогда шнурок. Или лента. А то прядку давай срежу, если хочешь с остальными свою метку на рога повесить.

Пенелопа уже открывает рот, чтобы отказаться. Но тут ощущает, как стало горячо и щекотно внутри, будто разом потянуло смеяться и плакать.

– Прядку, – произносит она.

Штырь опрятно срезает ей прядь толщиной в мизинный палец из-под затылка. Мурашки даже по шее бегут от остро отточенного, холодного, выгнутого серпом лезвия. Опускается на корточки возле оленьего черепа, перекладывает Пенелопины волосы серединкой через ветку рога и быстро-быстро – за пальцами не уследишь – заплетает из них косичку, а самый конец сворачивает для надёжности узелком «курочкин хвост». Ха. Этот узел с петелькой Пенни ещё помнит по давнёшнему скаутскому лагерю.

Цвет косички невнятный и унылый – русый в бледную рыжину.

– Ты земляных мастей, – произносит Штырь. – Сильных. Упрямых. Так у нас говорили. Ну, теперь берись за рога крепче, на верх его подымешь. Я подсажу.

* * *

Рыбарка Хильда заявляет весело, что на всю Мясную луну у неё теперь каникулы – не придётся с острогой по отмелям шарить: рыбку для клана водяные соседушки взяли на себя. Но совсем без дела она особо-то не слоняется.