Земля

Глупее страфилевой холостёжи, маета одна. Никому от этого не хорошо…» Поэтому Ййр, коснувшись девчуриного плеча, добавляет мягче:

– Мина почти вылечилась. Завтра её на выпас пущу. Если так оно вам охота… ну, перетащите с утра один лежак, туда, за стенку. Делов-то.

– Думаю, так мы и сделаем. Спасибо, – скисшая было, она спокойно подбирает вилкой шматочек румяной поджарки. – Сэм, я почти уверена, что ты не ходишь во сне и не особенно храпишь, иначе твоя мама обязательно бы об этом упомянула, не так ли?

Эге, Кнабер от тех ли смирных слов так губы-то и поджал.

Рина как ни в чём не бывало интересуется, чем хворала козочка.

– Шерстень под брюхо цапнул, – объясняет Ййр. – Чесалась… разодрала себе там копытищами, вот на дому лечил.

Рина подпирает щёку кулаком, слушает даже с интересом. Помогает Ййру ясными маленькими вопросами – орку легко и уютно ей отвечать. Шерстень – длинная муха с жалом, злая, жёлтая; вообще редкая напасть. Кусачей насекомой не так чтоб много; клещи бывают и разная лесная вошь.

А комарьё с гнусом не любят здешнего ветра. Донимают только, если влезешь в самые низинные трущобы посерёд острова, а и нечего там делать. Лечил чёрным мылом да чистыми перевязками. То-то надо было следить, чтобы Мина не раздряпала тишком тряпочки. Когда бы не расчёс до живого мяса – помогли бы и луковица, и жёваная петруха. А то ласковая гвинора, трава-обнимка, ни кляпа здесь не растёт…

Во всё недолгое времечко наконец-то толкового разговора Кнабер ёрзает на своей табуретке и всё-таки улучает продых, чтоб вклиниться:

– Если кажется, что я или Рина согласимся жить в этом козлятнике…

Ййр только успевает ухом дёрнуть в его сторону, но Ибрагимова внучка тут же отвечает:

– Почему нет? Я ничуть не против, Сэм, правда.

Там очень чистенько, а комната светлая и тёплая. И потом, какие у нас варианты?

– Ну хорошо, – бугайчик кладёт вилку в опустевшую алюминиевую посудину перед собою. – Про насекомых мы уже наслушались, про коз – тоже.

А что насчёт страфилей?

Ох, человек. Ну и что именно ты хочешь услышать? Сам-то хоть знаешь?

Ййр, желая понять, смотрит Сэму в лицо – лицо гладкое, без отметин, только слабая сердитая складочка меж бровей да мелкий светлый пух по щекам, ха, вроде птенцового.

– А что – насчёт – страфилей? – уточняет орк.

Тот было сбивается с толку, но – молодец – довольно быстро подхватывается:

– Хотя бы… сколько их? Примерное число.