Белые ходят вторыми

Всё это должно было быть после бала…

Но узнав о редчайшем даре её брата, холостяки не стали терять время и начали действовать. К тому времени, как Вейнанд закончил разбирать письма, перед ним образовалась внушительного размера груда конвертов с припиской «Для шиари Ноэро». Он не знал, чего ему хотелось больше: вскрыть каждый или сразу отправить их в ярившееся в камине пламя. Точно такое же пламя сейчас ярилось в душе генерала, и совладать с ним, обуздать, никак не получалось.

Запихнув джаровы письма в ящик стола и сказав себе, что передаст их Лайре, когда придёт время, Вейнанд отправился в академию.

Хорошая, изматывающая тренировка – вот что ему сейчас нужно. Едва не растерзав дежурных у ворот, вместо того чтобы вести вахту, обхаживавших, как два петуха, какую-то румяную горожанку, генерал переоделся и спустился в тренировочный зал. Оказалось, Дермонт и Клерт тоже не придумали ничего лучшего, чем посвятить воскресный вечер тренировке.

– Всё в порядке? – поинтересовался первый, заметив мрачное выражение на лице генерала.

– Снова шиари Ноэро довела до белого каления? – хохотнул Раджер, то ли что-то подозревавший, то ли просто поставивший своей целью вывести его окончательно.

– Всё хорошо, – коротко обронил Эскорн. – Никак не отойду от состязаний и от решений, принятых императором.

В какой-то мере это была правда. На Адальгера он по-прежнему злился и по-прежнему был уверен, что тот действовал низко.

Слишком низко даже для Регенштейнов.

– Смотри на это позитивно, – заметил оптимист Дермонт.

 – Теперь, когда все знают, какой у шиари талантливый брат, пристроить её будет проще простого. Это раньше она была потомком безумной мятежницы, а теперь стала сестрой хроновика.

Вроде всё сказал верно, но настроение, и без того отвратительное, стало ещё хуже.

– Как насчёт совместного спарринга? Двое на одного. – Вейнанд снял рубашку и бросил её на лавку.

– Думаешь, справишься? – усмехнулся Раджер, наматывая кумпур на руку.

– Вот сейчас и узнаем.

К разочарованию генерала, и полковник, и стихийник слишком быстро взмолились о пощаде, требуя прекратить, как выразился Дермонт, эту безжалостную бойню.

Разочарованно хмыкнув, Эскорн подал поверженному противнику руку и посоветовал зайти к животворцам.

– Какая муха тебя укусила? – проворчал Клерт, потирая ушибленные рёбра. Правый бок полковника уже вовсю наливался цветом, напоминая о яростных ударах Эскорна.

Рубаху Клерт надевал, болезненно морщась и шипя ругательства.

– Извини.