Белый Город

Надо выбираться скорее!

– Успеешь. Пойдём, посмотрим. Кого подбили. Может, хобот отрежем, сожрём, если съедобная. И камни надо отколоть, посмотреть. Бывают полезные.

Таких разумных слов я от друга давно не слышал. Побрели к зеленеющей туше, собирая по ходу разноцветные обломки, но сразу стало ясно, что это не драгоценности, камни напоминают пенопласт, только разного цвета. Пемза.

Около медузы меня опять кольнуло в кишки, но ощущения опасности уже не было. Чем ближе, тем сильнее тикал неизвестный будильник внутри меня самого.

Я доложился Пашке. Он сначала долго оглядывал жерло вулкана, а потом начал интенсивно резать тушу, как будто хотел сожрать её сырую.

В его руке блестел маленький воровской ножик, другого он не носил, но, пользуясь им, этот умелец разделал тушу как мясник на рынке. Отдельно вывалились и потекли наружу пузырями мерзкие внутренности.

– Давай, давай! Смотри! Да не бойся, твои точно такие же! Ищи!.. Я его удавлю, паразита! Свволоччь хассанская! Твои бы кишки вот так намотать!

Пашка ещё много чего выкрикивал, видимо, сбрасывая с себя напряжение страшного дня.

Я не сразу понял, что с ним и зачем нужен этот патологоанатомический практикум. Потом сообразил, начал прислушиваться к своим внутренностям, но они говорили только об одном, внутри зверюги что-то есть! Но где? Пришлось включаться в мясные игры, я перебирал всякие органы и примерял их к своим способностям, наделал такую кучу светильников, что площадка начала напоминать операционную в больнице, как я видел в телевизоре.

Сначала было очень мерзко. Потом руки привыкли к осклизлым тёплым, мягким и зачастую жидким сгусткам, нос – к вони крови, кала и всех остальных ингредиентов и осталось только перебирать их все до отупения.

Неожиданное тепло дала странная белая кость в голове. Вообще-то головы у твари не было, но здесь находились глаза и клюв, а под клювом плавала в полупрозрачном мягком пузыре кость размером с мою ладонь, голубовато-белого оттенка, полупрозрачная как матовое стекло или китайский фарфор.

Необычная форма делала её загадочной и по-своему красивой, так что я сразу простил своей находке то, что она струёй обделала из пузыря мои бедные штаны прозрачной вонючей жидкостью, в которой плавала, как стрелка в компасе.

Вторая находка оказалась в желудке. Пашка не поленился разрезать и эту гадость, похожую на желудок курицы.