Колдун моей мечты

Машинально поправив очки, молодой человек оглядел разгуливающих по саду приглашенных.

Почти сотня ведьм и ведьмаков, слетевшихся почтить наследников двух могущественных кланов. И среди всей этой разряженной орды одна зловредная ведьмочка, которой хватило ума, наглости и безрассудства его проклясть.

– Чувствую себя беспомощным и жалким. Эта психопатка расстаралась на славу, не пожалела для мести Силы!

Дарио не сумел сдержать смешок. Уже прошло две недели с той ночи, когда хозяйка зельевой лавки наслала на Габриэля проклятие, заблокировавшее на время его Силу.

– Надо было сразу предупредить Лучию, что интересует она тебя только в качестве постельной игрушки.

– Кто ж знал, что эта ведьма после первой же ночи вообразит себе демон знает что и возомнит себя чуть ли не любовью всей моей жизни! – Габриэля охватывала злость всякий раз, когда кто-нибудь из друзей начинал над ним подтрунивать, упоминая о его тайной, а теперь уже явной бывшей любовнице.

– Кстати, мама сдуру посадила вас с Лучией за один столик, – стараясь за кашлем скрыть смех, предупредил друга Дарио.

Ведьмака аж передернуло от такой новости.

– Советую подыскать мне другое место, если надеешься обойтись на свадьбе без трупов.

– Боишься, что проклятия травнице покажется недостаточно, и она потребует крови за свою поруганную честь? – продолжал веселиться Амидеи, не забывая поглядывать на ворота, чтобы не пропустить момент появления Вероники.

– Во-первых, не поруганную, а добровольно и с радостью отданную, на первом же свидании, – в свою защиту уточнил Габриэль и процедил мрачно: – Во-вторых, боюсь, это я не выдержу и сверну ее тонкую цыплячью шейку еще до подачи десерта.

Но Дарио его уже не слушал. Внимание ведьмака было приковано к въезжающему в ворота лимузину, и лицо его, немного осунувшееся от усталости и потери Силы, осветила нежная улыбка.

Узнав, что невеста наконец прибыла, приглашенные поспешили занять свои места. Старейшины обоих кланов встали в круг подле алтаря, остальные отмеченные Силой следили за церемонией за пределами живого рисунка.

Жених остался стоять возле октограммы. Тщетно пытаясь сдержать волнение, смотрел, как к нему приближается девушка в ярком алом платье. Длинный шлейф его стелился по зеленому покрову, а полупрозрачная вуаль с изящной кружевной каймой, покрывавшая лицо и каштановые локоны невесты, кокетливо развивалась от малейшего движения ласкового летнего ветра.