МежМировая няня, или Любовь зла, полюбишь и короля

– Не уверена, что в этот раз сдержусь и не тресну вас вот этим, – взглядом указала на поднос с бокалами, который Жужжен держал на ладони.

Из гостиной доносились негромкие голоса, но выяснить, что там за сборы, я не успела. Заметила показавшихся на вершине лестницы девочек и позабыла обо всем на свете.

Особенно когда они, заулыбавшись, с радостным визгом «мирэль Тонэ!» понеслись ко мне.

Кристин и Аделин слетели по ступеням как розовый и голубой метеоры.

– Вы вернулись! – издала победный клич первая близняшка.

А вторая ликующе добавила:

– А я и не сомневалась!

– Мы так и сказали папе: нам не нужна никакая другая няня.

– И мы знали, что вы останетесь с нами. Знали!

Девочки счастливо рассмеялись.

Наверное, только присутствие Жужжена, с кислой миной наблюдавшего, как я обнимаю малышек, не позволило мне разреветься. Хоть глаза щипало, и в груди тоже что-то пощипывало. Больно так, противно.

Отвратительное ощущение.

– Девочки… – Я не сдержалась, поцеловала Аделин в щеку, крепче прижала к себе Кристин.

– Пойдемте с нами, мирэль Тонэ! – схватила она меня за руку и потянула за собой к лестнице.

– Мы вам покажем, где теперь живет Реми, – перепрыгивая через ступени, весело сказала Аделин.

– Он тоже по вам скучал, – тихо призналась Кристин.

– Как и мы, – шепотом поддержала ее сестра.

Вот теперь мне хотелось застрелиться, оглохнуть, ослепнуть и чтобы сердце прямо сейчас превратилось в булыжник, вместо того чтобы разрываться на части.

Пока поднимались наверх, близняшки наперебой рассказывали обо всем, что происходило после моего исчезновения.

– Дяде Десмонду стало плохо, – начала Кристин.

– И он упал, – как обычно, подхватила другая девочка.

– Его положили в машину и увезли.

– А мирэль Варан осталась. – Аделин смешно поморщилась, всем своим видом показывая, какого она мнения о кузине матери.

– Папа вчера сказал, что вы взяли выходной, – проговорила Кристин, открывая дверь в детскую.

– А утром – что уволились, – тряхнула кудряшками, собранными в хвост, девочка.

– И что больше никогда не вернетесь. Как мама… – чуть слышно закончила Кристин.

Тресните меня кто-нибудь посильнее, пожалуйста! Чтобы я сначала отключилась, а потом обзавелась долгоиграющей амнезией.

Девочка отпустила мою руку и подбежала к Реми, развалившемуся в плетеной корзине на мягкой стеганой подушке.

К тому моменту сердце уже не обливалось кровью, оно рыдало кровавыми слезами.