Мой (не)любимый дракон

Нравилась его мрачность, грубая роскошь огромных, объятых сумраком залов. Даже сквозняки, гулявшие по замку и ночами гремевшие в галереях доспехами, находили отклик в душе тальдена.

Услышав, как зашуршали простыни, почувствовав, что ее больше не окутывает тепло мужчины, в объятиях которого она мечтала засыпать каждую ночь, красавица открыла глаза. И хоть лица дракона не было видно, по его напряженной позе, по мышцам, обозначившимся на сильных руках, Далива поняла, его что-то гложет.

– Ты чем-то встревожен. Я же вижу.

Приникла к своему повелителю, положила голову ему на плечо, и золотистый локон тугой спиралью скользнул на обнаженную грудь мага.

Невесомой лаской прошлась Далива по широкой спине мужчины. От каждого прикосновения тонких пальчиков на коже тальдена проступала замысловатая вязь – таэрин. Стоило девушке отнять руку, как она тут же блекла и исчезала. Таэрин проявлялась из-за отношений, что их связывали. Отражение влечения, испытываемого драконом к придворной красавице.

Далива нахмурилась.

Чернильный цвет магической росписи, мог означать только одно – будущий император не просто обеспокоен, он снова не в духе. Уж не она ли явилась причиной его недовольства? Может, что-то сделала не так?

Фаворитка его великолепия занервничала. Вдруг Скальде успел к ней охладеть? Вдруг одна из невест, что в скором времени прибудут в Хрустальный город, сумела увлечь тальдена настолько, что завладела его мыслями? Может, потому и задумчивый такой…

Далива понимала: так и должно быть. Так правильно.

Но одна лишь мысль, что сердцем ледяного мага завладеет другая, не она, сводила с ума.

Вчера, когда повелитель, не успев вернуться в Ледяной Лог после продолжительного отсутствия и потребовал ее к себе, Далива обрадовалась. Вчера, когда повелитель вернулся в Ледяной Лог и потребовал ее к себе, Далива обрадовалась. Она уже давно привыкла к самообману. Не переставая внушала себе, что Скальде по-настоящему привязался к ней и, конечно же, очень скучал по своей фаворитке. Именно по ней, а не по ее телу, дарившему ему сиюминутное облегчение.

Увы, не успела Далива переступить порог императорской спальни, как тальден набросился на нее, а утолив страсть, снова облекся в броню из холода и отчуждения.

«Истинный Ледяной», – печально подумала молодая женщина. Привстав на коленях, прижалась губами к темным волосам повелителя, которые тот уже успел собрать в хвост.

Прошептала робко:

– Любимый, поговори со мной. За всю ночь ты не сказал ни слова.