Мой (не)любимый дракон. Оковы для ари

Он всегда принимал такую индюшиную позу перед каким-нибудь очень важным (для него) разговором.

– В общем, Ань, ты как хочешь, а я сегодня подавать заявление не пойду.

– Что, мама не советует?

– Да просто ты здесь надолго все равно не задержишься. Скоро твой Скальде утащит тебя обратно, и тогда вернется Фьярра.

Погодите-ка…

– Это что же получается, ты не со мной не хочешь разводиться, ты с ней не хочешь разбегаться? – Помидорка-черри, сорвавшись с вилки, шмякнулась коту на филейное место, что вызвало у Котения Котеньевича новый всплеск раздражения.

 – Хочешь, чтобы я оказала Фьяррочке услугу и повременила с разводом? – уточнила вкрадчивым голосом.

Кивнул. И даже улыбнулся скупо. Скупо и, надо сказать, очень зря. Эта его улыбка и послужила катализатором очередного магического взрыва.

Не сдержавшись, прорычала глухо:

– Давай, Воронцов, знакомиться заново. Я – Аня. Ты – ледяной труп!

С трупом я, конечно, погорячилась, но к креслу нарушителя покоя и душевного равновесия основательно приморозила.

В прямом смысле этого слова. Почувствовала, как кожу начинает колоть от холода и голубоватое свечение окутывает ладони, чтобы уже в следующую секунду плеснуть в опешившего Воронцова. Лешка даже пикнуть не успел, как оказался связан по рукам и ногам.

Еще легко отделался. Пусть спасибо скажет, что не распяла на стенке, как вчерашнего истребителя моих нервов.

Ледяные кандалы защелкнулись на запястьях мятежника, тапочки, а с ними и ноги, приросли к полу благодаря ледяным же наростам.

Созданные магией веревки, будто свитые из хрустальных нитей, оплели грудь уже не моего мужчины, намертво впечатав его в мягкую спинку.

– Все еще не хочешь развода? – переспросила с ласковой улыбкой.

Кажется, мы с магической силой наконец оказались на гребне одной волны. Поняли друг друга не то что с полуслова – с полумысли. Не успела я нарисовать в сознании картину: «Леша в плену у кресла», как магия Герхильдов успешно воплотила эту мою фантазию в жизнь.

– Совсем охренела?! – заверещал муж недорезанной свиньей. Или скорее кабаном: диким, напуганным и страшно злым. – Проклятье, Королева! – рыкнул типа грозно, но потом, пораскинув мозгами, решил избрать другую тактику и, нервно сглатывая, залебезил: – Аня, Анечка, ну же, прекрати это. Освободи меня скорее.