Мой (не)любимый дракон. Выбор алианы

Разве что вы решили передарить ослицу эрролу Корсену, – продолжал колоть меня словами Герхильд.

Едва удержалась от соблазна показать тальдену язык.

– А у меня в запасе есть другая стратегия.

Настало время плана «Б». Как тут не вспомнить притчу о Соломоне и младенце, которого не поделили две матери: фальшивая и настоящая. Что может быть проще, чем пойти по проторенной мудрым царем дорожке.

Правда, я не собиралась сражать всех здесь собравшихся своими умом и сообразительностью, но лучше я потом поиграю в плохую невесту.

Когда от меня не будет зависеть судьба этой малышки.

– Раз каждый из вас клянется и божится, что он и есть хозяин ослицы, а читать ваши мысли я, увы, не умею, остается одно. – Я выдержала мелодраматичную паузу, после чего подвела итог: – Разрубить Зорьку пополам! Одна часть достанется семейству Фленов, другую возьмет себе господин Пер… Венэк.

И снова зал наполнился жужжанием множества голосов. Будто пчелы, потревоженные пчеловодом, повылетали из своих ульев, готовые ужалить в любую минуту.

Крестьяне переглянулись, обменялись долгими взглядами, словно о чем-то мысленно договаривались.

Пожали плечами и хором выдали:

– Хорошо!

Я чуть с трона не свалилась.

– То есть как это хорошо? – от волнения даже в горле запершило. – Значит, вы, вы оба, согласны, чтобы Блестку, тьфу ты, Бусинку-Зорьку, вот прямо сейчас взяли и зарезали?

– Это лучше, чем если у нас ее совсем отберут, – подала голос супруга Гильдаса Флена.

– Файларсские ослицы, знаете ли, на дороге не валяются, ваша утонченность, – хозяйственно поддакнула госпожа метелка.

То есть Венэк.

Да что с ними всеми такое?!

Если прежде в черных печальных глазах несчастного животного мне виделись мольба и надежда, то теперь в них читался немой упрек. Адресованный мне. За то, что вот так просто, недолго думая, обрекла его на смерть.

Но я ведь хотела как лучше. Думала, сработает, и Зорька, или как там ее, вернется к своему законному хозяину. А вон оно как вышло.

Скальде молчал, не спешил приходить мне на помощь, и, больше чем уверена, ему было абсолютно пофиг, что станет с маленькой бедной ослицей.

Старейшины переглядывались и отвечали на взгляды друг друга молчаливыми кивками. Кажется, мое решение их удовлетворило.

Спустя несколько мгновений, на протяжении которых я переваривала услышанное, эррол Корсен распорядился:

– Отведите ослицу к мяснику.

Крестьяне принялись расшаркиваться, благодарить за то, что уделили им внимание.