Мой (не)любимый дракон. Выбор алианы

А скоро это заметят и остальные. Будет лучше, если старейшины останутся на вашей стороне. Лучше для вас.

– Не торопитесь спускать дольгаттов и хоронить меня, советник, – холодно оборвал мага Герхильд, желая прекратить тяготивший его разговор. – Я контролирую свою магию. И раз уж мы обмениваемся советами, вот вам мой: сто раз подумайте, прежде чем мечтать о таком правителе, как Хентебесир. Вам кажется, им будет легко управлять. Но такими безумцами, как мой кузен, управлять невозможно. Если хотите, чтобы империя и дальше процветала, лучше держитесь за меня.

* * *

Сбежать под шумок из зала приемов не получилось. Сначала меня долго и нудно воспитывала эссель Тьюлин. Чихвостила за недостойное алианы поведение и за мое ослиное упрямство – нежелание становиться императрицей. Право слово, могла бы уже привыкнуть… Потом приставал лакей, которому я вменила в обязанность позаботиться о Бусинке-Зорьке. Сказав, что о судьбе животины я подумаю позже, когда перестану чувствовать себя переспелой сливой, шлепнувшейся на землю с самой высокой ветки и превратившейся в несъедобную кляксу, на ватных ногах поплелась к себе.

Перед глазами то вспыхивали, то гасли события минувшего утра, и сердце продолжали терзать воспоминания ужасной ночи. Праздничной.

Да уж, праздничек вышел что надо. Врагу не пожелаешь.

Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Раньше я не верила в приметы, но в Адальфиве поверишь и не в такое.

Боже упаси…

В спальню входила, мечтая об одном: как можно скорее уронить себя в кровать, зарыться под одеяло и не выбираться из-под него до самого финала отбора. Все будут только рады, если я куда-нибудь денусь. Чтобы глаза не мозолила. И распрекрасная стерва-графиня, и завистницы-алианы, и вечно всем недовольная сваха. А уж старейшины так и вовсе от счастья улетят на седьмое небо.

И что я им всем такого сделала, что у них всякий раз рядом со мной усиливается желчевыделение, а глаза наливаются кровью, как у быков при виде красной тряпки? Всего лишь имела глупость влюбиться в Ледяного.

Уф, подлый, подлый Герхильд! Забрал единственное, что могло спасти меня от ядовитого к тебе чувства!

Не успела я переступить порог спальни, как Снежок принялся ластиться ко мне, тереться о ноги.

– Хороший мой.

Подхватив кьерда на руки, крепко прижала к себе.