Пепел погасшей звезды. Отражения

Я недоумённо уставилась на разряженную нимфетку. После дурацкого сна мозг работал медленно и неохотно.

Машинально скользнула по смазливому личику взглядом. Внешностью Трин, должно быть, пошла в мать. Потому как от Фейруса ей достались только прямые тёмно-русые волосы длиной до подбородка, сейчас обильно сбрызнутые ярко-синим лаком и оттого торчащие в разные стороны. В отличие от отца Триния была невысокой и очень хрупкой, с миловидными, аристократическими чертами лица, которые любила портить тоннами косметики.

На тонких красивых губах в данный момент красовалась тёмно-синяя помада, подобранная под цвет шевелюры. С аккуратного прямого носика едва не сыпалась блестящая «штукатурка», а миндалевидные серо-голубые глаза, в которых частенько плясали бесенята, были густо подведены и украшены накладными ресницами, больше смахивающими на опахала. Синие.

Вот бесенята – это у Трин точно от Рейна, хоть они и не являются ближайшими родственниками. Я имею в виду Даггерти и Тринию, а не бесенят.

Правда, узнав неплохо обоих, невольно начинала подозревать, что в их родословные вполне могли затесаться эти вредные мифические существа.

– Сейчас же середина ночи. Трин, какой клуб?

– Самый улётный! – Она приняла кокетливую позу, а потом начала пританцовывать, явно разминаясь перед походом в злачное заведение.

Из одежды на Трин было ну очень короткое блестящее платье и туфли на невероятно высоких шпильках. Сантиметров пятнадцать, не меньше. Плюс бессчётное множество браслетов на запястьях и куча тоненьких цепочек с кулончиками на шее.

Что тут скажешь, истинная радаманка…

– Ши! Давай, подрывайся! Приводи себя в порядок и полетим. – Триния ловко крутанулась на каблуках.

Я бы на таких точно себе что-нибудь сломала или вывихнула.

– А как же л’эрд Фейрус? Он будет недоволен, – попыталась воззвать я к её голосу разума, а заодно и к голосу совести, о существовании которых Трин, похоже, даже не подозревала.

– Л’эрд Фейрус ещё вечером умчался на какое-то срочное заседание фракций, забыла? Отец заночует в городе и ничего не узнает, – заговорщицки и с хитринкой улыбнулась мне.

Вот и улыбка у неё ну прямо как у Рейна.

– Наверное, я всё-таки воздержусь, – сказала, зарываясь поглубже под тёплое одеяло.

– Как хочешь, – пожала плечами юная тусовщица. – А я полетела. Останешься в доме одна.

– Как одна?! А куда подевались Вивита и Циран?

Последний служил дворецким у Даггерти с незапамятных времён.