Пепел погасшей звезды. Отражения

Я от неё много чего ожидал… Но наркотики!

Проклятье…

– Рейн, – я прикусила губу и с мольбой воззрилась на радаманца, – только не говори ей, что узнал об этом от меня. Триния и так на меня дуется.

– Небось видела, как ты целовалась с Фларом? – подначил Даггерти.

– Нет необходимости напоминать мне об этом ежеминутно!

– Можешь считать это моей тебе маленькой местью. – Рейн плюхнулся поперёк кровати и, заложив руки за голову, с задумчивым видом стал изучать потолок. Даже страшно было предположить, какие мысли в тот момент бродили у него в голове и кому ещё мог захотеть отомстить этот ревнивец.

 – Но так уж и быть – готов простить тебя. С одним лишь маленьким условием. При выполнении которого все твои грехи, обещаю, будут забыты. И с Трин разберусь так, что ты останешься не при делах.

Перевернувшись на живот, настороженно посмотрела на синеглазого шантажиста.

– И что же это за условие такое?

– Хотел бы сегодня заночевать у тебя. И завтра, разумеется, тоже.

– На полу? – хихикнула я.

– Вот, значит, как ты относишься к жениху, практически вернувшемуся с того света! – прикинулся обиженным.

– Ты мне и про это теперь при каждом удобном случае будешь напоминать? Рейн! Это же чистой воды шантаж!

– Ну, допустим, – совсем не смутился радаманец. – Твой ответ?

– Во-первых, в твоих же интересах не касаться греховных тем, – тоже решила припомнить ему былое. – А расскажешь Трин, что это я на неё настучала, – и можешь забыть до свадьбы даже о поцелуях.

– И кто из нас двоих после этого бессовестный шантажист? – угрюмо отозвался Даггерти.

– У тебя учусь, – показала ему язык.

– Вообще-то мы решили начать с чистого листа и не вспоминать о моём хм… не самом благочестивом прошлом. И, между прочим, все эти циклы я хранил тебе верность. И в отличие от своей ветреной невесты, ни с кем не целовался.

– Наверное, потому что, кроме бактерий, там не было никого привлекательного.

Да и те уложили тебя в койку, – с улыбкой напомнила интригану.

Который тут же подмял меня под себя, решив наказать поцелуями и за шутки, и за шантаж. Разумеется, против таких наказаний я ничего не имела против.

– Я всё-таки планирую сегодня заночевать у тебя, – прошептал мой коммодор, губами касаясь подбородка и опускаясь ниже.

– А я планирую спать одна, – еле выдавила из себя, прикидывая, как долго ещё смогу держать оборону.