Пепел погасшей звезды

Дайлан подошел ближе, чтобы нам было удобнее переговариваться. Не кричать же друг другу через весь зал.

– Можете о нем не беспокоиться. Пока вы на корабле, Рейна вы больше не увидите.

– Если только у вас не случится очередной приступ дружеской лихорадки и вы не кинетесь открывать перед ним все двери.

Дайлан рассмеялся:

– Поверьте, этого больше не произойдет. Рейн просил об одном разговоре, и он его получил. Преследовать Даггерти вас точно не станет. Он не такой.

– А какой он? – Я с горечью усмехнулась.

 – За один короткий день я узнала столько Рейнов, но так и не поняла, какой из них настоящий. Рейн обаятельный и заботливый или Рейн злой и циничный? Какого знаете вы?

– Вот почему вы сбежали, – догадался офицер и с некоторой укоризной добавил: – Подслушали наш разговор.

– Я не хотела подслушивать, но, честно говоря, рада, что так случилось.

Дайлан присел на край куба и со вздохом проговорил:

– Видите ли, Шиона, все не так, как кажется на первый взгляд.

– А тогда как? Просветите меня.

Любопытно узнать, какое оправдание вы найдете поступку своего друга.

– Я и не думал его оправдывать, – хмыкнул мужчина. – Просто, прежде чем судить Даггерти, вам следует узнать о, скажем… одной его особенности. Все дело в его деде, покойном л’эрде Тормане.

Радаманец замолчал, наверное, хотел меня заинтриговать. Стоит признать, у него это получилось.

– И что же это за особенность такая? – не выдержала я.

Дайлан начал издалека:

– Межпланетные браки уже давно используются Федерацией как способ привязать к Радаману иномирцев.

Покойный л’эрд Даггерти принадлежал к гуманоидной расе оверонов. Помимо незначительных физических отличий, овероны не похожи на людей еще и тем, что им чужды эмоции. Я никогда не встречал настолько равнодушных созданий. Им незнакомы радость, страдания, любовь. Л’эрд Торман был напрочь лишен душевных переживаний. Отец Рейна от него недалеко ушел, что, конечно же, не делало его брак счастливым.

– И что, Рейн… он тоже ледышка? – Я без сил плюхнулась на соседний куб.

Ну конечно! Только такой сногсшибательной новостью и следовало заканчивать самый препаршивейший день в моей жизни! Надо поскорее идти спать. А то с такими темпами скоро мне скажут, что завтра наступит конец света.

– Нет, Рейн не такой. Вы сами видели, что порой эмоции у него зашкаливают, – улыбнулся Дайлан.

Ну хоть кому-то из нас сейчас весело.

– Он лишь на четверть оверон. Просто… Даггерти никогда не испытывал сильных чувств. Ни к кому.