Попала, или Жена для тирана

Я настолько увлеклась созерцанием окружавшей меня красоты и роскоши, что не сразу заметила приблизившегося к карете странного человечка.

– Ваше величество, прошу.

Пузатый, зелёный, большеротый – он чем-то напоминал лягушонка, непонятно с какой целью обряженного в ливрею лакея. Даже пальцы руки, которую мне протянул, чтобы помочь выйти из кареты, были соединены полупрозрачными перепонками.

Феи, говорящие двуногие квакушки… Какие ещё меня впереди подстерегают глюки?

Или это всё-таки не глюки?

Лягушонок – или вот такой вот необычной наружности карлик – почтительно поклонился, стоило мне спуститься со ступеньки-подножки, и по широкой насыпной дороге повёл ко дворцу, выстроенному из светлого с бежевым оттенком, будто топлёное молоко, камня.

К нам тут же присоединились какие-то люди: разряженные дамы, расфранчённые мужчины. Все дружно и вразнобой поздравляли меня со счастливым замужеством (да уж, счастливее не придумаешь), заверяли, как они безмерно рады, что именно я, Даниэла-Бланка-Федериция Фантальм, стала их королевой и что только такая умница-разумница, как я, достойна сидеть на троне подле их замечательного короля.

Хотела бы я знать, в каком месте он замечательный… А впрочем, нет! Мне совершенно неинтересен ни он сам, ни его… хм, замечательные места.

И куда это меня фантазия завела?

– Желаем вам счастья!

– Долгих лет правления! – продолжали наседать преследователи.

– И скорейшего наследника!

Помешаны они здесь все, что ли, на наследниках?

Видимо, это были местные подхалимы.

На лицах всех до единого читались откровенно лицемерные улыбки. Я тоже вроде как улыбалась, натянуто, абсолютно фальшиво, мечтая поскорее избавиться от общества всех этих непонятных личностей.

Даже не получилось толком рассмотреть внутреннее убранство дворца – перед глазами мельтешили напудренные лица в обрамлении напомаженных шевелюр.

Вот так, провожаемая пёстрым многоголосым «шлейфом», по широкой мраморной лестнице поднялась на третий этаж. Один лягушонок молчал, и к нему я сейчас испытывала больше симпатии, чем ко всей этой галдящей ораве.

– Ваше величество, я бы почла за честь стать вашей фрейлиной…

– Ах, я бы служила вам верой и правдой до последнего своего вздоха!

– А я из рода Ольтеров, моя королева. Моя маменька на протяжении двадцати лет преданно служила покойной правительнице. Да хранит светлейшая Мириелис её душу. А моя бабушка…

Кажется, ещё немного, и у меня голова треснет подобно переспевшему арбузу.