Попала, или Жена для тирана

 – Она приблизилась ко мне вплотную, чуть слышно шепнула: – А чтобы не омрачали его величество кислым видом, вдохните вот это.

И прежде чем я успела отстраниться, чародейка сунула мне в лицо какую-то склянку. Нос пощекотал приторно-сладкий цветочный запах, и царившая в комнате прохлада сменилась жаром. По телу будто огненная волна пробежала. Я облизала губы, шумно вздохнула и почувствовала, как тяжелеет грудь и меня охватывает непонятное томление.

Чёрт возьми, как же неправильно всё это!

– Вот так, хорошо, – довольно заключила Гита, после чего объявила во всеуслышание: – Её величество готова!

Не готова! Совершенно точно не готова!

Не надо мне к нему.

Видеть его не хочу!

Секунда, другая, и на глаза как будто набросили густую вуаль. Я почти ничего не видела, зато прекрасно всё чувствовала. Малейшее прикосновение… да что там! Даже воздух, казалось, обжигал кожу. Заставлял в нетерпении кусать губы, дышать часто и неровно.

Щёки горели, горела я вся, и вот такая вот… горящая или разгорячённая и предстала пред очами короля.

Стоит отметить, что очи эти вдруг резко потемнели. Не знаю, может, в храме погасли все свечи, а может, это я стала причиной внезапного потемнения.

– Даниэла… – хриплый, низкий, такой волнующий голос.

От него вдруг пересохло в горле, и я испытала острую нехватку кислорода.

Король продолжал смотреть на меня, не сводя глаз, будто до этого мы раньше никогда не встречались. На губы, на подвеску (ну, или на то, что она выделяла) и снова возвращался к губам.

От этого жадного взгляда перехватывало дыхание, с каждым новым мгновением я всё больше хмелела.

– Ты… – начал он всё так же хрипло, но его перебила возникшая рядом Гита.

Вечно появляется, когда не надо.

– Если вашему величеству угодно, можем начинать. Боги ждут и готовы благословить ваш союз.

Редфрит молча кивнул, и чародейка исчезла. Только сейчас, с трудом оторвавшись от его глаз, я заметила, что на нём всё та же праздничная одежда. И почему это его величество не переодели? Впрочем, наверное, даже и к лучшему, что на нём так много одежды.

Оглянулась, желая посчитать свидетелей этого распутства, но храм утопал в густом полумраке. Я не видела никого, кроме стоящего рядом мужчины. Лишь голоса, протяжные, заунывные, долетали до захмелевшего сознания.

– Дай мне руку, – не то попросил, не то потребовал Редфрит.

В любое другое время я бы воспротивилась этой просьбе-приказу, но сейчас со мной творилось что-то непонятное.