Игра вслепую

После чего повернулся к толпе и провозгласил пафосно:

– За покушение на жизнь ее высочества и за хладнокровное убийство двух стражников Кристер Клавель приговаривается к пятидесяти ударам плетью, после чего его обезглавят. Позор и бесчестие на всю его семью! Пройдет много веков, прежде чем роду Клавель удастся смыть с себя клеймо унижения!

Народ пришел в экстаз от обещанного им зрелища. Крики сменились визгом и воплями. Старейшине пришлось замолчать, ожидая, пока чернь угомонится.

– Палач может начинать! – Варгос театрально развел руками и отошел в сторону, давая рослому бугаю, облаченному в серый балахон и нахлобученную до самых плеч алую колпак-маску, приблизиться к пленнику.

Кристеру велели встать на колени, но драгар остался недвижим, будто статуя, не слыша и не видя ничего вокруг. Резкий удар заставил его прогнуть колени, пленник рухнул на эшафот. Солдаты проворно содрали с него рубаху, обнажив спину, исполосованную только начавшими затягиваться рубцами.

С моих губ сорвался невольный крик, но никто даже не обратил внимания.

Все как завороженные глазели на кнут в руках палача, сплетенный из множества кожаных ремешков, извивающихся, словно земляные черви.

В отчаянье посмотрела на Янна. Всевышние! Чего он ждет?! Хочет, чтобы на теле Криста не осталось живого места? Проклятье! Почему тянет?!

Палач замахнулся. Я дернулась, словно это по моей спине сейчас прошлись плетью. Окружающие обступили меня еще плотнее и недовольно зашикали, чтобы я больше не смела отвлекать их от такого захватывающего действа.

Уроды!

Палач снова поднял кнут, прицеливаясь, куда бы побольнее ударить. Кристер не издал ни звука, только сжал сильнее кулаки и зажмурился. А у меня внутри все перевернулось.

Терпеть надругательства над любимым я не смогла. Не знаю, что задумал Яннис, но это явно не подразумевало спасение друга. Впилась взглядом в окаянную плеть, мечтая испепелить ее вместе с живодером. Концы кожаных ремней задымились и вспыхнули, превратившись в огненные фитильки.

Пламя лизнуло деревянную рукоять и тут же перекинулось на длинный рукав балахона. Палач выронил кнут, принялся отчаянно трясти рукой, сам того не желая помогая огню разгораться еще сильнее.

Народ взволнованно ахнул. Подоспевшие на помощь солдаты сорвали с драгара его парадное одеяние палача и принялись сбивать огонь.

Яннис, хвала богам, ожил. Воспользовавшись всеобщим замешательством, принялся протискиваться к помосту.