Повенчанная тьмой

– Уже нашла! – схватила я первое, что попалось под руку, лишь бы поскорее убраться к себе в комнату.

Лучше умру от жажды, голода и всего остального, чем задержусь здесь ещё хотя бы на минуту!

– Бутерброд с сырой говядиной? Ммм, наверное, очень вкусно, – издевательски протянул венгр, покосившись на свёрток у меня в руке. – Да ты у нас, оказывается, гурман, Эрика.

– Пойдём. Не будем смущать гостью, – хихикнув, потянула своего несносного бойфренда к выходу Ясмин.

К счастью, Эчед не стал задерживаться.

Осушив бокал сока, пожелал мне напоследок со своей привычной наглой ухмылкой:

– Спокойной ночи, маленькая ведьма.

– Спокойной ночи, – буркнула я, чуть не добавив: – Большой козёл.

Выдохнув, вернула говядину на место, туда же запихнула ветчину и полезла в морозильник за мороженым. Мне срочно требовалось сладкое, чтобы заесть горечь, вдруг появившуюся во рту.

* * *

В последнее время Этеле посещал один и тот же сон, напоминавший разрозненные кадры какого-то бредового фильма.

Ведьмаку снилась Эрика, чувства к которой за время разлуки не угасли. Скорее, наоборот, стали ещё сильнее. Во сне девушка загадочно ему улыбалась, а иногда, весело смеясь, хватала за руку и куда-то вела, повторяя, чтобы непременно следовал за ней. Обычно после этого наступала тьма, скрывавшая то таинственное место, в которое так настойчиво звала его Эрика. На смену одной фантазии приходила другая, пронизанная чувственностью и страстью: Этеле порывисто целовал любимую, сжимая в своих объятиях. Девушка охотно отвечала на поцелуи и смотрела на него с нежностью.

Приятный сон, который ведьмак был не против просматривать снова и снова, хоть каждую ночь, если бы не странное его окончание: всякий раз, стоило сознанию затуманиться желанием, лицо девушки исчезало, будто кто-то стирал его ластиком. А на месте Эрики оказывалась его безумная прародительница, Эржебет Батори, которая тоже была не прочь одарить ведьмака ласками.

Графиня льнула к его груди, касалась лица ведьмака губами и при этом вкрадчиво шептала:

– Ты непременно должен быть с ней.

Вы должны стать едины. Только так сможете спасти моё наследие и нашу семью.

Эти короткие, произнесённые томным голосом фразы, ещё долго потом звучали в его сознании.

Сегодня Этеле Батори снова проснулся в холодном поту, с сердцем, бешено колотящимся в груди. Перед глазами застыл образ Эржебет, облачённой в светлое, струящееся складками платье.